Повесил у себя в журнале четвертого июня
Сто дней после приказа
Убивают-насилуют-грабят всех, кто не спрятался. Воюют кароч. Как умеют. Умеют постсоветские люди вот так. Стреляют во все, что шевелится. Со страху, конечно. Насилуют всех, кого могут. Могут слабых. Если могут, грабят. Могут реже, чем хочется. И тоже со страху, отвлечься-развеяться, не думать о скорой смерти
Часто вспоминаются семидесятые прошлого века. Вот, что тогда дернуло лезть войной на дикий, пустынный, чужой край? Горячечный бред сумасшедшего. Но отправились воевать бородатых людей в горах. Люди подвернулись числом обильные, но не очень образованные. И вооруженные не слишком. Соотношение погибших поэтому один к нескольким сотням. В Украине совсем другая публика. Вроде нас. Почему туда полезли? Ясно же, что там если бойня, то в обе стороны. В месяц гибнет, как за десять лет войны в Афганистане. И мир стал прозрачным теперь. Массовые изнасилования мирного населения, расстрелы его же и грабежи, все в прямом практически эфире. Казалось мне тогда, что виноват во всем лично Леонид Ильич Брежнев? Увы, не казалось. Тем, кому кажется такое, проще живется. Послушал вчера Фейгина с Арестовичем. Про рак у Путина рассуждали. Бодрит многих эта тема.
У моего деда онкологию нашли в шестьдесят лет. Умер он в девяносто и вовсе не от рака. Да и не мое это совсем дело чужие медкарты, ну умрет Путин, мне от этого что? Его заменит кто-то симпатичнее, чем он? Те, кто детей в Буче насиловал, перестанут ходить по моим улицам?
Пытался вспомнить на днях, откуда у меня эти мысли о войне вообще взялись, несовременные и несвоевременные. В детстве со мной о том, что такое хорошо и что такое плохо никто особенно не разговаривал. Почти. Хотя я тогда любил длинные разговоры об этом со взрослыми. Они рассказывают, что надумали за свои "длинные и неинтересные", я слушаю. Пожалуй, изредка разговаривали о добре и зле тогда со мной два человека только, дедушка и тетя Полина. Мама книжки ставила на мою полку, до сих пор перечитываю многое.
Убивают-насилуют-грабят всех, кто не спрятался. Воюют кароч. Как умеют. Умеют постсоветские люди вот так. Стреляют во все, что шевелится. Со страху, конечно. Насилуют всех, кого могут. Могут слабых. Если могут, грабят. Могут реже, чем хочется. И тоже со страху, отвлечься-развеяться, не думать о скорой смерти
Часто вспоминаются семидесятые прошлого века. Вот, что тогда дернуло лезть войной на дикий, пустынный, чужой край? Горячечный бред сумасшедшего. Но отправились воевать бородатых людей в горах. Люди подвернулись числом обильные, но не очень образованные. И вооруженные не слишком. Соотношение погибших поэтому один к нескольким сотням. В Украине совсем другая публика. Вроде нас. Почему туда полезли? Ясно же, что там если бойня, то в обе стороны. В месяц гибнет, как за десять лет войны в Афганистане. И мир стал прозрачным теперь. Массовые изнасилования мирного населения, расстрелы его же и грабежи, все в прямом практически эфире. Казалось мне тогда, что виноват во всем лично Леонид Ильич Брежнев? Увы, не казалось. Тем, кому кажется такое, проще живется. Послушал вчера Фейгина с Арестовичем. Про рак у Путина рассуждали. Бодрит многих эта тема.
У моего деда онкологию нашли в шестьдесят лет. Умер он в девяносто и вовсе не от рака. Да и не мое это совсем дело чужие медкарты, ну умрет Путин, мне от этого что? Его заменит кто-то симпатичнее, чем он? Те, кто детей в Буче насиловал, перестанут ходить по моим улицам?
Пытался вспомнить на днях, откуда у меня эти мысли о войне вообще взялись, несовременные и несвоевременные. В детстве со мной о том, что такое хорошо и что такое плохо никто особенно не разговаривал. Почти. Хотя я тогда любил длинные разговоры об этом со взрослыми. Они рассказывают, что надумали за свои "длинные и неинтересные", я слушаю. Пожалуй, изредка разговаривали о добре и зле тогда со мной два человека только, дедушка и тетя Полина. Мама книжки ставила на мою полку, до сих пор перечитываю многое.