Повесил в "Фэйсбуке" 5 февраля
Опять что-то Стефани вспомнил
По Парижу как-то болтались с Лизой и Стефани. Стефани рассказывала как летом в Румынию ездила к детям из детдома. Поразвлекать их цирком, она тогда на ходулях ходила и жонглировала, сказала, что больше никогда не поедет туда. К ним. Потому что нет больше детдомов в Румынии. Закрыли. И все дети там живут по домам. Но не только поэтому. Потому что поняла за лето, что детям не цирк нужен. А семья. Стефани тогда было лет двадцать. От россиян она конечно отличалась очень. Не цветом кожи, хотя и это. Но разве в цвете дело?! Мозгами. Она была способна смотреть и слушать. И корректировать собственное поведение, в результате увиденного и услышанного. Здесь ни на первое ни на второе, ни, тем более, на третье, не способен вообще никто. Ну и погода. Лето, Париж. Или начало сентября уже? Во всех случаях, солнце, тепло, уют... Это мы с Кириллом из нашей опеки вернулись. У нас тут еще февраль. Начало.
По Парижу как-то болтались с Лизой и Стефани. Стефани рассказывала как летом в Румынию ездила к детям из детдома. Поразвлекать их цирком, она тогда на ходулях ходила и жонглировала, сказала, что больше никогда не поедет туда. К ним. Потому что нет больше детдомов в Румынии. Закрыли. И все дети там живут по домам. Но не только поэтому. Потому что поняла за лето, что детям не цирк нужен. А семья. Стефани тогда было лет двадцать. От россиян она конечно отличалась очень. Не цветом кожи, хотя и это. Но разве в цвете дело?! Мозгами. Она была способна смотреть и слушать. И корректировать собственное поведение, в результате увиденного и услышанного. Здесь ни на первое ни на второе, ни, тем более, на третье, не способен вообще никто. Ну и погода. Лето, Париж. Или начало сентября уже? Во всех случаях, солнце, тепло, уют... Это мы с Кириллом из нашей опеки вернулись. У нас тут еще февраль. Начало.