Леонид Кондратенко (leokondrat) wrote,
Леонид Кондратенко
leokondrat

Повесил в "Фэйсбуке" Кирилл Рогов

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАНДЕМИЯ: ЛОГИКИ ВИРУСНОЙ ВОЙНЫ

Невероятные, неслыханные события, свидетелями и участниками которых мы сегодня являемся, имеют, если присмотреться, не столько медицинскую и биологическую, сколько социальную и политическую природу.

Что происходит? Если посмотреть на число заболевших (подтвержденно заболевших) и умерших от коронавируса в мировом масштабе, то оно невелико, если не сказать - ничтожно. Однако правительства одно за другим практически останавливают экономическую и социальную жизнь в своих доменах, не считаясь практически ни с какими потерями. Что им обычно не свойственно.

Эпидемическая ситуация ни в какие другие времена не могла бы быть названа пандемией. Но! Речь идет сегодня не о имеющем место явлении, а о предполагаемом, вероятном. Речь идет о статистических моделях, сценариях и ожиданиях. Которые сегодня, в отличие от того, что было 20 и более лет назад, воспринимаются как реальность.

При том, что у болезни невысокая смертность и достаточно (но не слишком) высокая скорость распространения, известно, что, во-первых, лекарства от нее нет, а, во-вторых, помощь в тяжелых случаях требует технических средств, которых в таком количестве сейчас нет, и произвести их в короткий период времени невозможно. И может наступить такой сценарий («итальянский»), когда скорость распространения обгонит возможности по наращиванию производства аппаратов ИВЛ, и люди будут массово умирать от их нехватки. То есть будет известно, как человека достаточно просто спасти, но сделать это будет невозможно. И на то, чтобы замедлить скорость первого процесса (распространения) по сравнению со вторым (производство ИВЛ) и направлены, сколь можно понять, совершенно беспрецедентные меры и усилия правительств.

Эта ситуация много говорит нам о том социальном и политическом мире, в котором мы живем. Во-первых, это мир, в котором людям претит идея, что чего-то жизненно важного не хватает. Как так? Может быть, что ты не можешь купить какое-то благо, но жизненно необходимых вещей должно хватать на всех. Во-вторых, - и это выводит нас на политическую природу происходящего – ответственность за то, чтобы жизненно необходимых вещей хватало, лежит на правительствах. (Которые и занялись спешно предотвращением пандемии, осознав свою грядущую ответственность.) Люди готовы простить элитам несоизмеримость их богатства в сравнении с их собственным уровнем жизни, но при условии эффективности правительства в обеспечении необходимых средств жизнеобеспечения. И это главное.

Причем, как мы видим, практически с одинаковым рвением выполнением задачи по замедлению скорости распространения вируса озабочены правительства как демократических, так и не демократических стран. И это указывает нам на еще одну важную черту современного мира: и институциональные демократии, и популистские полу-демократии, вроде Турции, и даже авторитарные режимы, если они не совсем уж отвязные «закрытые» деспотии, зависят от народного мнения и отвечают на его запросы, если те достаточно веско выражены и консолидируют крупные группы граждан. По-английски это свойство правительств называется в политологии responsiveness. Современные состоятельные (т.е. способные обеспечивать значительные темпы роста экономик и доходов) авторитаризмы стремятся быть респонсивными.

В конце прошлого века очевидные преимущества либерального порядка в экономике обрушили множество авторитарных режимов, породив ожидание окончательного господства демократии. Однако в новом веке авторитарные режимы овладели искусством экономического роста, и демонстрируют даже более высокие его темпы. Хотя их подданные гораздо беднее жителей «развитых» стран с либеральными порядками, богатеют они достаточно быстро, что поддерживает легитимность авторитарных правительств в их глазах.

Преимуществом либеральных стран оставалось превосходство в сфере публичных благ: зависящие от голосования граждан правительства гораздо эффективнее тратили деньги налогоплательщиков, обеспечивая несравнимый уровень публичных благ. Однако и здесь авторитарные правительства начали демонстрировать успехи, овладевая техниками «респонсивности». Эти техники подразумевают, что правительства готовы учитывать мнение граждан, если только эти мнения не посягают на участие в управлении и контроль правительства.

Значительная часть сегодняшней коронавирусной ажитации проистекает из возобновленного глобального «соревнования двух систем» - либеральной и анти-либеральной – по поводу их социальной эффективности. Это латентное противостояние, которое уже являлось основным сюжетом мировой политики в последнее десятилетие, внезапно обострилось: Кто эффективнее в купировании внезапной (вероятной) глобальной угрозы – авторитарный Китай, демократическая Европа или либеральная Америка? Чьи инструменты лучше работают, когда речь идет о жизни и смерти? Какие правительства падут по результатам вирусного испытания? Это и есть внутренняя пружина объявленной мировой вирусной войны, в которой все мы участвуем.

Место России в этой истории – это, пожалуй, отдельный и забавный сюжет.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments