Леонид Кондратенко (leokondrat) wrote,
Леонид Кондратенко
leokondrat

Categories:

Повесил в "Фэйсбуке" священник Яков Кротов

ЕВАНГЕЛИЕ ОТ СТРУГАЦКИХ

Роман "Отягощённые злом" Стругацкие начали в 1981-м, закончили в 1986-м. В сущности, это их последний текст, можно сказать - вершина. К сожалению, вершина часто есть и надгробие, потому что видно, какого размера гора. Снизу это не всегда скажешь. Вершина Стругацких не слишком высока. Роман есть вариация на тему "Мастера и Маргариты". Надо отдать Стругацким должное - они интуитивно почувствовали, что Воланд и есть Христос. Вряд ли они знали, что именно так смотрел на Воланда священник Александр Мень, рассматривая "Мастера" как вариацию на древний сюжет: Бог приходит в мир проверять - как ангелы в Содом проверяли, гостеприимны ли содомляне.

Как при Воланде шут Коровьёв (и ещё шут Бегемот), так при Христе в "ОЗ" шут Агасфер Лукич (оксюморон - и сатана, и отсылка к евангелисту Луке, не только к лукавому, и Агасфер Лукич - Иоанн Зеведеев, автор Апокалипсиса). Он приводит к Христу кандидатов в "терапевты" - в целители человечества, а когда Христос этих кандидатов отвергает, устраивает бедолагам утешительный приз - что угодно (вплоть до изменения законов физики) в обмен на душу. Сатана? Конечно, нет. Вся болтовня о покупки душ тут - чистая болтовня, как и умирание Бегемота у Булгакова, как "сатанинский" был.

Тут есть и любимая тема Стругацких - мир спасут педагоги. Единственным пригодным кандидатом оказывается учитель, создатель сети лицеев. Представляя его Христу, "Агасфер" возглашает "Эссе хомо".

В других книгах Стругацких - особенно в "Гадких лебедях" - такие учителя выступают в связке с гебешными генералами, как Щедровицкий с номенклатурой. Но в "ОЗ" гебешникам достаётся по полной программе - спецслужбы противны, смешны, понтовщики и балбесы. Что не делает мысль удачнее. В каком-то смысле тут даже предвосхищение православизации, замещения марксизма православностью. Христос выступает в роли всемогущего покровителя, а Он немножко совсем другое.

Роман невелик, в нём есть очень милая вставная новелла-антиутопия, описывающая мир, где слабые могут убивать своих обидчиков. Все ходят на цыпочках и боятся кого-либо обидеть из "громовержцев" - слабых, обладающих такой способностью. Заранее-то не скажешь, не видно.

Вполне обнаруживается в романе и главная слабость Стругацких - да, пожалуй, и всего их поколения: анти-эротичность. Собственно романтической линии нет. Романтизм "алых парусов" был довольно специфическим. Он казался откровением после картонного эротизма производственных романов 1920-1950-х годов (впрочем, количественно эта макулатура и потом доминировала). Но романтика "Юности" была, прежде всего, очень мачистской, а к тому же и очень потребительской, любовь выполняла в основном функцию рекреации, половой разрядки после сидения в лаборатории. Возлюбленная при этом не поднималась выше лаборантки. Никакой истории любви, сплошные любовные истории. Уровень разводов, соответственно, зашкаливал.

В романе есть вставная новелла "про любовь", да ещё в экзотической обстановке раннего ислама. Но именно в этой новелле обнаруживается и главная слабость Стругацких - стиль. В новелле масса прилагательных и ни грамма страсти. Только громыхание прилагательными во всевозможных превосходных степенях, но того неуловимого, что делает текст о любви живым - нету. Возможно, вся проблема именно в громыхании.

Стругацкие постоянно в своём творчестве компенсировали глубину звучностью. Это характерно для литературы воспитания, для подростковой литературы, но Стругацкие писали уже не для совсем подростков. Однако, их аудитория - это взрослые люди, физики, не лирики, изрядно заторможенные в эмоциональном и личностном развитии. Инфантильные взрослые, как и всё население России, и инфантилизм - не вина, а беда, искусственное явление, результат несвободы.

С Булгаковым поэтому Стругацкие соотносятся как Семирадский с Домье. Или даже "Последний день Помпеи". Всё грохочет и взрывается. Главный приём примитивен до ужаса: чтобы содрать лак и патину, надо что-нибудь взорвать, резко снизить, шокировать циническим переворотом:

"Иоанн и Иаков в детстве были хулиганы и шкодники. В соответствии с легендой прозвище Боанергес («Сыны громовы») дал им Назаретянин, когда всем троим было уже за тридцать. Это неправда. Прозвали их так соседи, когда юные гопники вступили в пору полового созревания, и надо тут же подчеркнуть, что только в современном восприятии перевод жутковатого прозвища «Боанергес» звучит как нечто грозно-благородное. Для соседей же не Сыны громовы были они, а сущие сукины сыны, бичи божьи и кобеля-разбойники ... Однако, когда встал на их пути Иоанн Креститель, дороги братьев Боанергес разошлись. Выслушав первую лекцию знаменитого проповедника, Иаков сплюнул в пыль жвачку, затянул потуже пояс с римским мечом и негромко спросил: «Ну, что? Пошли к бабам?» Но Иоанн не пошел к бабам. Он остался. Парадоксальная идея любви к людям и всеобщего братства странным образом захватила его.
«Не будь занудой! – говорили ему. – Брось ты своего старого пердуна, и пойдем выпьем эфесского!» – «Сами вы пердуны, – ответствовал он. – В одном пуке моего пердуна в сто раз больше толку, чем во всем вашем болботанье».

Булгаков, описывая Христа в маске сатаны, ограничивается хромотой и разноцветными глазами. У Стругацких...

"Он был аскетически худ, прорезан вдоль щек вертикальными морщинами, словно шрамами по сторонам узкого, как шрам, безгубого рта, искривленного то ли застарелым парезом, то ли жестоким страданием, а может быть, просто глубоким недовольством по поводу общего состояния дел. Еще хуже был цвет этого изможденного лика – зеленоватый, неживой, наводящий, впрочем, на мысль не о тлении, а скорее о яри-медянке, о неопрятных окислах на старой, давно не чищенной бронзе. И нос его, изуродованный какой-то кожной болезнью наподобие волчанки, походил на бракованную бронзовую отливку, кое-как приваренную к лику статуи. Но всего страшнее были эти глаза под высоким безбровым лбом, огромные и выпуклые, как яблоки, блестящие, черные, испещренные по белкам кровавыми прожилками. Всегда, при всех обстоятельствах горели они одним и тем же выражением – яростного бешеного напора пополам с отвращением. Взгляд этих глаз действовал как жестокий удар, от которого наступает звенящая полуобморочная тишина".

Поэтому Булгаков всё-таки не бульварная литература, а Стругацкие - ну, бульвары с их литературой большевики уничтожили начисто, но всё-таки это литература не высокая. О Входе в Иерусалим:

"«Осанна». Какая могла быть там «осанна», когда на носу Пасха, и в город понаехало десять тысяч проповедников, и каждый проповедует свое. Чистый Гайд-парк! Никто никого не слушает, шум, карманники, шлюхи, стража сбилась с ног… Какая могла быть там проповедь добра и мира, когда все зубами готовы были рвать оккупантов и если кого и слушали вообще, то разве что антиримских агитаторов. Иначе для чего бы Он, повашему, решился на крест? Это же был для Него единственный шанс высказаться так, чтобы Его услышали многие! Странный поступок и страшный поступок, не спорю. Но не оставалось Ему иной трибуны, кроме креста. Хоть из обыкновенного любопытства должны же были они собраться, хотя бы для того, чтобы просто поглазеть, – и Он сказал бы им, как надо жить дальше. Не получилось. Не собралось почти народу, да и потом невозможно это, оказывается, – проповедовать с креста. Потому что больно. Невыносимо больно. Неописуемо".

Мило, пробирает по началу, но не более того. Лучше уж как у евангелиста Матфея - в начале прескучное перечисление имён, а потом по нарастающей.

Печальным итогом является заимствование Стругацкими декадентской идеи о том, что Иуда предал Иисуса, повинуясь Его же приказу. Это уже совсем скверное - не от слова "скверна", а от слова "сквер". Та же бульварщина, вид сбоку. Потому что мир таков, что в нём Богу совершенно не нужно изощряться, добиваясь ареста и распятия. Не таков был, не таков и по сей день...
(У нас то дома Стругацких быть не могло. Но я в детстве прочитал "Понедельник начинается в субботу". Летом в гостях у друзей, так что комментарии мамы насчет бульварщины только осенью услышал, а еще я в гостях "Кроликов и удавов" и "Собачье сердце" прочел. Имковских! В общем, для гостевого чтения получилось не совсем безнадежное дурновкусие. Так... - прим. ред.)
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments