Леонид Кондратенко (leokondrat) wrote,
Леонид Кондратенко
leokondrat

Повесил в "7*7" Юрий Дмитриев (окончание).

Экспедиции. Киношкола
В экспедиции я начал брать Наташку с 9 лет. Сразу поехали на Соловки. Я езжу, конечно, и в другие экспедиции, где надо очень много ходить, и там бывает трудно физически. В такие поездки я ее, конечно, не брал. Я же всегда знаю, что мне надо будет делать и где я буду жить во время экспедиции. Вот когда есть более-менее приличные условия, человеческие, то почему бы и не взять детей. У меня и Катька, и Егор лет с семи-восьми со мной таскались. В экспедициях она себя нормально проявила, да и ей там не скучно было: хоть там обычно ребята постарше (ученики Московской международной киношколы, которые участвовали в экспедициях Юрия Дмитриева), но всегда находились подружки и друзья. Первые дни, может, немного и стеснялась, а потом понимала, что это такие же, как она, только чуть повыше ростом. В этом смысле Московская киношкола — уникальное заведение: там нет никакой дедовщины, там нет никакого деления на старших и младших — там все равные. При этом у каждого свои обязанности, дисциплина, взаимопомощь. Я не помню, к какой группе тогда Наташку прикрепили, и вообще я суровый в этом плане папа: если все одинаковые — значит все одинаковые, все в равных условиях. В той экспедиции ее еще рисовать подучили, потому что там же проходили курсы мультипликаторов.

На следующий год мы сначала поехали в Лодейное поле (город в Ленинградской области, в окрестностях которого, возможно, были расстреляны заключенные одного из этапов с Соловецкого лагеря), там провели недели две. Потом она у меня отпросилась в Москву в гости к подружкам-киношкольницам. Ну почему нет, если берут? Вот они там и в зоопарк сходили, и в луна-парк, и на Красную площадь... Приехала вся счастливая, причем с Москвы сразу на Соловки — в следующую экспедицию. Тогда она мне сказала, что очень хочет учиться в киношколе. Ну, говорю, если закончишь хорошо семь классов и Ольга Алексеевна (Ольга Керзина, руководитель Московской киношколы) посчитает, что ты достаточно умная, разумная, самостоятельная барышня у меня, то, может быть, тебя в эту школу возьмут. С тех пор у нее дополнительный стимул появился. И стала рисовать дальше, по-настоящему, как учили киношкольцы.

Суд и будущее
Ее слова, которые были зачитаны на суде (из-за появления которых формально и был отменен оправдательный приговор)... в них я не верю! Они либо вырваны из контекста как-то, либо это уже бабушкина работа, она ее могла накрутить. За эти полтора года могла внушить ей мысль, что она опозорена и так далее. Возможно, обработала, как ей надо: общаться с Наташей никто из нашей семьи сейчас не может. Она надеется, что меня посадят. Но зачем ей это, я не знаю. Ради денег? Как она о здоровье ребенка заботится? Если у меня она рыбу не ест, то я ее и не заставляю. А она на первом заседании заявила с возмущением, что ребенок не ест рыбу.

Не проходит дня, чтобы я о ней не думал. Это мое. Моя дочь. Ну не могу я ее там оставить. Я все хотел с ней поговорить перед получением паспорта о семье, о родственниках ее. Ведь она может сама решить, какую фамилию дальше носить, если захочет быть Дмитриевой, я буду счастлив.

(Пока не вырастет, ребенок ничего такого не захочет и захотеть в принципе не может. Просто потому, что это ребенок. Который хочет только одного - оставаться ребенком и не участвовать в разборках взрослых. Дети вообще обречены на сходство с родителями, Наташа вырастет и будет обладать черточками бабушки и черточками Дмитриева, если они ее такой не захотят принимать, значит вопреки их пожеланиям, - прим. ред. )
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments