Леонид Кондратенко (leokondrat) wrote,
Леонид Кондратенко
leokondrat

Когда и почему возникает групповая травля и кто должен взять на себя ответственность за ее последствия?
(Из интервью Коммерсантъ )

В: В последнее время буллинг оказался в центре внимания педагогов, психологов и даже психиатров. Буллинга стало в школах больше или он как-то изменился?


О: До недавних пор само это слово не использовалось и никакой специальной работы в школах не велось. У нас как-то так считается, что тема коллективных взаимоотношений и коллективной травли как элемента этих взаимоотношений относится к ведению школьных психологов. Но начнем с того, что школьные психологи есть далеко не везде, в основном их могут позволить себе столичные учебные заведения. К тому же психолог если что и может, то только помочь конкретным детям, оказавшимся жертвами травли. А вопросы, связанные с самой травлей, почему она возникла и как ее победить, могут решать только сами учителя и классные руководители.

В: Почему они?

О: Потому что именно они работают с классом, все видят и могут предотвратить травлю. Они должны отличать ситуации, когда дети из-за чего-то не поладили, от буллинга.

Проблема травли в детских коллективах стара как мир, она возникает там, где есть насильственно объединенный коллектив.
Ведь дети класс как коллектив, в котором проводят по многу часов, выбрали не сами. Мне неизвестно ни одного случая травли в каком-нибудь творческом детском объединении по интересам — в том же кружке авиамоделирования, например, куда дети ходят с удовольствием и по собственному желанию.

На мой взгляд, есть три предпосылки травли в школьном коллективе или какой-то детской группе. Она возникает там, где:

— дети объединены насильственно; это может быть лагерь с отрядами, школа с классами, то есть дети не сами выбирают, с кем им быть в одной группе;

— нет конструктивной позитивной увлекательной для детей деятельности, общих целей и достижений;

— взрослый, учитель, который в силу своих профессиональных обязанностей, должен возглавлять эту группу, устраняется от роли лидера, наставника, не взял на себя ответственность за климат в группе.

Когда присутствуют эти три условия, создается очень благодатная почва для травли.

В: Получается, буллинг определяется тем, что взрослые не желают быть лидерами, а сами подростки, организаторы травли, ни при чем?

О: Здесь уже нужно говорить о другом аспекте — о так называемом присвоении проблемы. До тех пор, пока школа эту проблему себе не присвоит, не скажет — да, это мы объединяем детей в группы и потому мы берем на себя ответственность за то, что там происходит,— все останется по-прежнему и с буллингом, и с другими проявлениями агрессии в учебных заведениях.

Другой вопрос, что учителя этого не признают не из вредности. Школьные педагоги просто не знают, что делать, их этому не учат, и от бессилия они пускают все на самотек.

Проблема буллинга в школах, в подростковой среде сейчас на самой начальной стадии осознания. Но хотелось бы, чтобы все не свелось к ответственности школьных психологов, которые должны выявлять «неудобных» детей. Конечно, есть дети, переполненные агрессией, потому что у них в семье неблагополучно. Ими как раз и должен заниматься детский психолог: разгружать их, работать с родителями, налаживать контакты, коммуникации. Но травлю так не победить. Учителей надо учить работать с группой, а не просто преподавать предмет.

Тот же ребенок, который участвует в травле там, где учителя этому попустительствуют или даже провоцируют конфликты, попадая к другому педагогу, который считает атмосферу в группе своей профессиональной обязанностью, будет прекрасно себя вести. И никакая травля просто не начнется.

В: Некоторые родители, столкнувшись с буллингом в отношении своих детей и не надеясь на помощь школы, сами начинают действовать, как сделала это Наталья Цымбаленко. Это правильно?

О: Что касается опыта принуждения школы к признанию реальности, то, что сделала эта мама, было правильным. Она заставила школу признать наличие конфликта и всем вместе искать пути его разрешения. Однако одного принуждения недостаточно. Нужны новые правила школьной жизни, не формальные, а по существу. Это как на дороге: в потоке едут и те, кто сам по себе вежлив, и те, кто склонен к грубости. Но если и те, и другие знают, что есть правила дорожного движения, есть честные инспекторы и штрафы, в конце концов, то все будут стараться ездить по правилам.

То, что было раньше нормой, когда учитель мог не обращать внимания на конфликты внутри его класса или даже поощрять травлю, а то и выступать ее зачинщиком, сегодня не может считаться приемлемым. Но важный вопрос: что мы предлагаем взамен? Школа не сможет решить проблему самостоятельно, нужна помощь научного сообщества, тех же родителей. Это долгий путь, но многие европейские школы уже прошли его.

Управление коллективом — это не какой-то редкий дар. Это технологии, которым учатся, так же, как учатся и всему остальному. Почему тренеры, имеющие дело со взрослыми, обучаются, как работать с групповой динамикой, а учителя не могут?!

Вот у меня сегодня на семинаре группа взрослых людей, которых я не смогу заставить сидеть целый день, если им не будет интересно и комфортно в группе, если они не будут чувствовать, что это им полезно. А в школе ребенок не может встать и сказать: «Что за чушь вы тут несете!» или «Мне тут некомфортно» — и уйти с урока.

Взрослые, если им неинтересно, встанут и уйдут. Поэтому тренер должен уметь работать с сопротивлением, с тем, что кому-то скучно и кто-то не согласен, кто-то конкурирует с тренером, а кто-то подбивает группу на срыв учебного процесса. Тренер не может написать в дневник «Не слушает материал, примите меры» и снять с себя ответственность. И будущих школьных учителей этому нужно учить еще в институте. Нужно, чтобы они работали с супервизором, разбирали раз за разом какие-то конкретные случаи, чтобы они этого не боялись. Нужны реальные практические программы. За десять лет вполне можно переучить всех педагогов. И если этого не было сделано раньше, то нужно сейчас.

Сегодня курсы повышения квалификации преподавателей — это очень часто скука и бессмыслица. Лекции, которые устарели содержательно и методически. А ведь на это тратятся время и деньги.

Мы с коллегами сейчас тоже думаем над экспериментальными тренингами для педагогов, изучаем международный опыт. Есть неплохие программы по буллингу в Скандинавии, есть американские практики. Надо дальше искать, пробовать. Буллинг — не та проблема, которую можно решить раз и навсегда, это больше похоже на сорняки, которые надо регулярно пропалывать, одновременно заботясь о саде и прививая здоровые побеги.

В: Но учителя жалуются на перегруженность, на большие объемы бумажно-компьютерных отчетов, и им еще отвечать за психологический климат в классе?

О: Да, в этом смысле в образовании у нас сейчас мало что хорошего происходит. Эти огромные объединения нескольких школ, где директор зачастую не знает в лицо не то что учеников, даже учителей. Большие нагрузки и на преподавателей, и на учащихся, чрезмерный контроль за системой безопасности, сплошные рамки и ограничения. Как в этих условиях улучшать моральный климат? Я очень боюсь, что сейчас начнутся имитации, выпустят какие-то методички и тем же замотанным учителям велят провести беседы и отчитаться. После чего дети продолжат макать кого-то в унитаз, только теперь приговаривая: «Это у нас буллинг».

Атмосфера в школе начинается даже не с отношения к детям — она начинается с отношения к учителям. И с их отношения к себе, с их уважения к себе. Мы не сможем прекратить буллинг, оставив все как есть. Школа — это не парты и учебные планы, это атмосфера, модели поведения, правила жизни, это дух. Если он теплый, буллинга в школе не будет. А если в ней много насилия сверху вниз, то при самых прекрасных результатах ЕГЭ такая школа будет для детей кошмаром.
(Мне то даже не представить себе, что школа вообще может обходиться без буллинга, а школьный учитель не провоцировать всеми силами травлю. В мое время, травля шла сверху и шла очень со скрипом. Меня только потому не травили ни в одном классе, что дети учителей не слушали. А школьных психологов тогда еще не было. Мне кажется, к счастью не было. Фиг знает, как бы все складывалось, если бы еще и психологи навалились, - прим. ред)
Subscribe

  • Повесила у себя GAZETA.SPB

    Председатель Законодательного собрания Петербурга Вячеслав Макаров поздравил депутата Бориса Вишневского с днем рождения и рассказал о дружбе с…

  • Повесил в "Фэйсбуке" Игорь Иртеньев

    С юных лет для меня и моих друзей определение «антисоветский» обладало безусловной положительной коннотацией. Сегодня, благодаря путинским…

  • Выборы-2021

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments