Леонид Кондратенко (leokondrat) wrote,
Леонид Кондратенко
leokondrat

Categories:

Повесил в "Фэйсбуке" священник Яков Кротов

ПЕРЕКРЕСТОК КУЛЬТУР ПЕРЕД КРЕСТОМ

Четвёртая часть Символ веры — о Голгофе: «Распятаго же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша, и погребенна». В таком виде очень грустно — без рождества, без Воскресения, просто — умер Ефим, и чёрт с ним. Кошмар!

Через этот кошмар надо пройти, никуда не деться. Это кошмар злого добра. Гоголь говорил, что уныние — когда не видят добра в добре, и сам Гоголь видел добро всюду. Только это, оказывается ничуть не легче — видеть, что и в зле есть добро, что бывает зло добро. Таково государство. Христа распяли не евреи, сирийцы или итальянцы, не фарисеи и не саддукеи, Христа распяло государство. Это было государство имперского типа, так что для распятия было необходимо согласие сразу двух государственных верхушек — еврейской и римской. Ничего, согласились! Ворон с вороном. Пилат с Иродом, который невеликий, а всё ж Ирод. Государство оно такое — родить не может даже мышку, а вот убить — это к нему. Ирод, сын Ирода, правда, отказался выносить смертный приговор Богу, сыну Бога, добреньким решил остаться. Не выйдет! Государство только тогда государство, когда защищает жизнь, а когда просто не мешает казнить — оно зло.

Путь к Голгофе был долог. Конечно, и до появления у евреев монархии и полноценной государственности, пришедшей на смену патриархальному гуляй-полю, людей распинали — то есть, вешали на дереве, позорнейшая казнь. И камнями побивали, и со скал сбрасывали. Но с появлением государства механизм человекоубийства стал прогрессировать со скоростью необыкновенной. Главный прогресс: одно дело, если односельчане возьмут и сбросят со скалы или если толпы оборзевших от набожности, неудовлетворённых фантазий и злости мужиков забросает камнями неверную жену, и совсем другое дело — если по приговору Понтия с Пилатом. Там — страсти, живые и вонючие, тут — бесстрастность и безликость. Ничего личного, просто закон!

Сын Божий приходит к мир, когда вероятность, что Его услышат, поймут — но и тогда, когда есть неизбежность Распятия, причём распятие как общего дела. Именно государство и есть «коза ностра», «дом наш», в переводе с мафиозного. Чей наш? Кто лично распял Иисуса и ещё пару человек? Кто-то… Конь в пальто! Некто безликий и бестелесный.
Вся история спасения от установления в Израиле монархии до момента, когда эта монархия забросала Сына Божия вопросами и, не получив ответа, пожала плечами и отослала на верную смерть, есть история приготовления Голгофы. Для спасения человечества, оказывается, нужно не создать некий островок безопасности, каковым мнит себя всякое государство, а насыпать гору опасности, безнадёжности. Эта гора не будет достигать до неба, зато небо спустится к этой горе и будет казнено на ней.

История Израиля как государства есть история постоянного зла и отступления от Бога, предательства Бога. Голгофа — даже не апофеоз, а так, мелкий эпизод. Когда евреи просят у Бога кого-нибудь на царство, Царь Небесный предупреждает: пеняйте на себя! Вас оберут и обдерут, как ни один чужеземный завоеватель не обдерёт! Из вас вынут душу, поставят на ней казённую фиолетовую печать, прикрепят к ней верёвочку. Душу вложат обратно, а конец-то верёвочки будет уже не у вас в руке!

Так оно и выходит, даже и хуже. Появление монархии раскалывает единую страну на два царства — северное и южное. Южное, где столица новозавоёванный у арабов (иевуссеи, скорее всего, арабы — не китайцы же) Иерусалим, продержится на сто лет дольше северного, потом и его завоюют. За три тысячелетия Иерусалим был столицей суверенного государства евреев лет триста. Но уж и погуляли за эти триста лет — хватило на несколько десятков пророков, которые от имени Создателя обличали преступления царей, цариц и князей, да и «рядовых граждан». Преступления самые обычные: воровство, ложь, убийства. Коррупция! Государство — это тело, сравнение очень древнее и продуктивное, очень верное. Только вот это тело гниёт не после смерти — государство не умирает, потому что не живёт — оно гниёт при жизни. «Гниение», «разложение» на латыни — «коррупция». Знакомое слово?

Зачем же нужна такая гадость, не лучше ли вернуться в блаженные патриархальные времена самсонов и далил? Да нет, не лучше. Евреи не идиоты, что захотели монархию — то есть, государства, других государственных форм в те времена и в этом регионе попросту ещё не было. Самое плохое государство лучше самой хорошей патриархальщины, просто потому, что в государстве разные патриархальщины соединяются и начинают друг другу мешать, друг друга уравновешивать. Появляется конкуренция насилия, и насильники начинают сдерживать друг друга. Потенциальным жертвам — послабление, а потом, глядишь, уже и исчезает деление на охотников и зайчиков, патриархов и домашних рабов.

Израиль как государство становится частью истории спасения, потому что были израильтяне — о, не все, конечно, отдельные нехорошие евреи — которые видели и победы, и поражения Израиля как слова в разговоре с Богом, как история договора с Богом. Историю верности договору и историю неверности. Пророки любую «мелочь» — ну, изменил человек жене, ну, взял судью взяточку — считали не мелочью, а оскорблением Создателя Вселенной. Собственно, «Израиль» при этом как таковой исчезал более основательно, чем если бы на страну сбросили атомную бомбу, но и более продуктивно: на месте «страны», «нации», «двенадцати колен» появлялись ободранные коленки женщин и мужчин, их беды, очень личные, не общенародные горести и проблемы.

Конечно, при этом было предостаточно священников, левитов и просто набожных персонажей, которые тянули в противоположную сторону: не спрашивай, что Бог сделал тебе, спрашивай, что ты сделал для Израиля. Но пророки были сделаны из другого теста — из сухого теста пасхальной мацы, бескомпромиссные и непатриотичные были люди.

В конечном счёте, самым важным оказалось не то, есть ли Израиль как государство, нет ли, а то, что Израиль оказался на перекрёстке уже не торговых, а культурных путей. Каждая империя, которая последовательно поглощала страну, на неё влияла. Последним и самым мощным влиянием стало греческое — Александр Македонский ведь и Израиль походя завоевал. Впрочем, завоевали Израиль и римляне — и отдали в управление Ироду. Назарет — маленький еврейский городок в 5 километрах от огромного греческого города Сефорис, где, видимо, Иосиф с Иисусом и зарабатывали на стройках эллинизма.

История на перекрёстке культур — при том, что сопротивлялись, конечно, всячески, ксенофобия была на должном, традиционном для архаических обществ уровне — и привела к появлению у Израиля культуры как минимум незаурядной, а в способности впитывать чужое даже, пожалуй, превосходящей греческую. Так стало возможным появление евангелий — биографий Иисуса, написанных в традициях именно эллинистической культуры. Так появились труды Иосифа Флавия и Филона Александрийского, так появились книги Премудрости и Иова. Часто эти тексты рождались в сопротивлении чужим культурам — но сопротивление велось на территории именно культуры. Это достаточно редкий случай — многие народы, находившиеся в таком же положении, ничего подобного не создали, а многие так и исчезли без письменности и о них ничего неизвестно. Так что тут страдания и беды имели замечательный результат: очень маленький народ вошёл в очень мощный поток. Это было сделано вовсе не по доброй воле, а вот по воле Божией — да, конечно.

При этом Израиль не знал самой страшной беды греко-римского мира: рабовладения. О, рабство было, но психологии рабовладельца всё же не было. Кроме того, Израиль оставался маленькой скудной страной, откуда безо всяких внешних приказов постоянно уезжали люди, как сегодня голландцы из Голландии, баварцы из Баварии. Те, кто не смог уехать, презирали уехавших, уехавших отвечали примерно тем же, но в итоге от Китая от Испания образовалась «диаспора», как говорили греки: евреи словно споры невиданного растения разбросались по всему континенту, сосредотачиваясь, разумеется, в мегаполисах вроде Рима, Афин, Александрии, Антиохии. Потом это спасло евреев от уничтожения после уничтожения еврейского государства, а к тому же это всё было какое-никакое, а общее культурное пространство, очень разнообразное, от фанатизма до интеллигентности, но именно пространство культуры, а не империя.

Так возникла Библия как огромная — сравнительно, конечно — библиотека, куда вошли и псалмы, от лирической поэзии до храмовых гимнов, и фельетоны пророков, и сборники истин очень прописных и не очень. Современный читатель, если он не верующий, обычно знает лишь книгу Иова и Екклесиаста — неплохой результат! Это — откровение Божие? Да, конечно. А Гомер? Ну… В какой степени. Чем плох Гомер в сравнении с пророками? Да как сказать… Многобожие не смущает, ну какое там многобожие — так, проекции с вытеснениями гуляют по облакам… Смущает милитаризм. Милитаризм это такой яд, который отравляет самую лучшую литературу — и вот в Библии милитаризма нет, а жажда мира, причём мира какого-то космического, насыщенного любовью и созиданием, — эта жажда есть, и «спасение» — это именно такой мир.

Большинство произведений еврейской литературы эпохи, непосредственно предшествовавшей Христу, исчезло — как и большинство произведений древнегреческой и древнеримской литературы. То, что осталось, обычно не очень читают — хроники династии Маккавеев намного скучнее, архаичнее Геродота, Тацита, Плутарха. Погибло множество памятников «апокалиптической» литературы, дышавшей жаждой Спасителя, свободы, победы над ложью и несправедливостью. Погиб мир, в котором не было «иудаизма» или «язычества», а было множество оттенков, движений, хитросплетений, при том, что большинство людей и тогда жили, сильно не заморачиваясь на религиозные темы. Но тема справедливости и любви была и тогда — и среди евреев она приобрела характер, совершенно отличный от этой же темы в культуре греков или римлян, не говоря уже о персах. Было уже и осознание того, что человек не равен народу, коллективу, семье, что не человек — ячейка чего бы то ни было, а что бы то ни было — ячейка человека. Как в эту ячейку вместить Бога и договор с Израилем? Куда вместиться Машиаху со всем его царским — если по пророкам — антуражем?

Вот никуда и не вместиться. Крест, Голгофа, преисподняя. Чужие здесь не ходят — включая Бога. Спасибо, государство обеспечило религиозную безопасность. Потом, правда, государство дало дуба, но главное дело было сделано: люди отдельно, Бог отдельно. Оказалось, однако, что Бог настырен не меньше природы и волков — Его выгоняют на Голгофу, Он влезает в души. Христос воскрес — христианство родилось.
Subscribe

  • Повесил в "Фэйсбуке" Дмитрий Борко

    Была когда-то такая газета - "Советский цирк". Это не шутка, газета действительно была цирковая. С 87-го по 90-й в ней работала наша команда и…

  • Повесила в "Фэйсбуке" Светлана Левина

    ... 4. "Русские марши" и прочая хрень - это не то, что было давно и неправда. Это те страницы биографии Навального, которые им не были пересмотрены и…

  • Повесила с утра в "Фэйсбуке" Vera Yudovina

    Страна невыученных уроков. Почитала замечательный пост моей коллеги, о том, как в Италии можно опознать наших соотечественников - они без масок. Хоть…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments