Леонид Кондратенко (leokondrat) wrote,
Леонид Кондратенко
leokondrat

Повесил в интернете Алексей Лейн

22.01
Milaja!
Ja teba za vse davno prostil.
Dom v trubnikove otkrit.
Zdu teba!
В этот же день позже
Устроился на работу. Кажется. Сегодня ночую в Трубникове, завтра не знаю где буду. Телефон работает 8-ХХХ ХХХ 08 17. Давай так. Завтра по любому в 21-00 на Московском? Да?! Или приезжай сразу "на базу". Как я по тебе соскучился!
Слишком многое случилось, чтобы об этом коротко написать.
Твой Я.

23.01
Привет!
Что-то тревожно мне - ты не ответила. М.б. ты действительно в Трубниково? Дай то Бог!
Сегодня я подписал контракт – испытательный срок 3 мес. Сегодняшнюю ночь я еще могу пробыть в нашем доме. С четверга на пятницу уже нет. Производство с 7 утра. Придется в общаге ночевать. Если все будет хорошо, то ночь одна пробудешь. Не побоишься? А в пятницу я приеду. Милая! Тигренышь! Я очень устал без тебя.
Твой Алеша


Мы снова встретились на Московском вокзале. Придя туда заранее я нашел свою анти-жену в пельменной рядом с залом ожидания. Когда я присел рядом, Юля обняла меня за плечо. Я удивился – публичные проявления чувств до сих пор ей не были свойственны.
· Да вот приступ нежности напал, а других объектов нет, - с улыбкой объяснила Юля.
Она рассказала мне, что на трассе ее подобрала какая-то женщина ехавшая на машине в Любань. Там Юлька и провела эту неделю.
На Питерских вокзалах для того, чтобы пройти к электричке необходимо на контрольном пункте перед турникетом предъявить билет. Хотя бы самый дешевый. На две зоны по тогдашним ценам – 24 рубля. Такая «большая» сумма есть не у всех. Зато, как правило, всегда есть обходной путь. Пусть дольше, зато бесплатно. Спрыгнув с платформы, предназначенной для поездов дальнего следования (при входе на нее нет турникетов), и поднявшись по соседней к электричке мы прямехонько угодили в лапы милиционеров. Заняться правоохранителям было явно нечем, и они повели нас в отделение. Напрасно дежуривший по отделу старший лейтенант говорил старшему наряда, что утром их ориентировали на розыск и поимку совершивших уголовные, а не административные правонарушения. Протоколы старлею пришлось оформлять. Наказание «за переход железнодорожных путей в не положенном месте» - устное предупреждение. Старший лейтенант поздравил нас с наступившим Рождеством и отпустил.
«Ну, вообще, скажу тебе Леша!.. Ну, если уж милиция нас не арестовала, просто так отпустила, нам теперь ничего не страшно», - обобщила случившееся Юлька.
Снова обойдя платформу, мы поехали в Трубниково. По моему так и не воплотившемуся в жизнь плану Юля должна была постоянно жить в садоводстве, а я приезжал бы в пятницу вечером и уезжал в воскресенье. Остальное время – в городе.0
Рабочий день на новом месте начинался чуть позже семи утра. Зато бесплатная общага. Точнее – съемная двухкомнатная квартира на пятерых человек. В Купчино. Вот радости-то – кататься ежедневно по три часа. Но что делать?
Но, в Трубниково мы смогли пробыть еще не долго. Появились ближайшие соседи по даче. Они позвонили моей бывшей жене и нам пришлось эвакуироваться. Когда мы уже ехали в Питер мне позвонил нынешний хахаль моей бывшей жены. Услышав от него угрозы применения физической расправы перемежающиеся отборным матом, я предупредил его – наш разговор записывается. Как не странно это остановило поток бессмысленной брани и угроз.

Дорога на завод шла мимо Московского вокзала. Раза два утром я находил там Юльку. Поил чаем. Вечером обычно мы встречались в кофейне не далеко от пл. Восстания. Некоторое время сидели там, потом шли в магазин подешевле. Покупали батон, плавленый сырок. Если хватало денег – любимые Юлей крекеры, какой-нибудь паштет из самых плохоньких. Денег в компании, где я работал, почему-то не платили. Одни внеплановые авансы. И те не регулярно.
По будням я ночевал в Купчино. На выходных – вместе с Юлей на вокзале. Как правило, на Ладожском. Она обычно спрашивала:
· Зачем ты это делаешь?
· Тебе будет не приятно?
· Нет, почему…
· Так зачем же ты спрашиваешь, если не возражаешь?
Мне было стыдно пользоваться коммунальными удобствами в то время как моя анти-жена спит на вокзальной лавке, подстелив под себя газету «Петербургский Дневник».
Уж не помню из-за чего мы поссорились. Но в очередной раз Юлька исчезла. На следующий день от нее пришло такое:

Из интернет-переписки
28.01
Можно, ничего писать не буду? объяснять, тем более? Ты меня не держишь, я тебя не держу.


Она позвонила на «трубу», когда я работал. Мы договорились встретиться у проходной. Выяснилось, что она толком не ела уже два дня. Денег – ноль. Слава Богу, удалось одолжить сотню у старинного приятеля, работавшего на Невском.
Потом я заболел гриппом.

Из интернет переписки
08.02
Привет Тигренок!
Наконец-то на улицу выполз А то t была 39,5. Это в тот вечер, когда я последний раз тебя видел. Вчера 37,5. Сегодня вроде оклемался. От тебя ничего нет. Это настораживает. Ладно, будем искать. Не в первый раз...
Обнимаю, целую и прочее...
Все мне это нравится меньше и меньше. На работе сегодня тебя не было. В твоем дом домофон молчит не смотря на присутствие внизу фольксагена мужнина братца... В Маяковке тебя нету, в Доме Книги пока тоже. Где же ты? В Любани? Или еще где-то? вопрос, что называется, гадательный....

Как-то в пятницу вечером мы забрели к Юлькиной подружке Свете. Той самой, с которой год назад мой анти-жена приходила одалживать деньги. Мы провели там две ночи и накупили продуктов. В очередной раз, возвращаясь из магазина, я уже прикидывал, во сколько нужно встать, чтобы отсюда успеть на работу. Зазвонил мобильник. Юлькин голос: «Нас выгоняют». Сама Светлана не возражала против нашего присутствия, тем более что в отличие от нее финансы у нас кое-какие были. Но вот соседи по коммуналке…

Москва
Через неделю Юля категорично заявила: «Я уезжаю в Москву».
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments