Бог в деталях

"Но больше всего "при чем" удручающе внушительная часть российского населения, пребывающая в постоянном сладострастном стремлении кого-нибудь за что-нибудь наказать. Эта иррациональная страсть на то и иррациональна, что в качестве объектов охоты безошибочно выбирает вовсе не то и не тех, кто на самом деле совершает дикие преступления, причем с особым цинизмом. Нет, зачем. Потому что вульгарное воровство, жульничество и открытое попрание человеческих прав и свобод вызывают если не сочувствие, то понимание. А как же, порядок же должон быть! А как без этого. Не нами заведено, не нам и менять.

Нет, объектами этой вечно неудовлетворенной страсти чаще всего становятся люди, покусившиеся не на личное, не на конкретное, не на человеческое, а на символы, знаки, абстракции. И ничто не может вызвать такой нутряной ненависти, как все непонятное и странное. "Нет, вы мне объясните, а вот зачем?"

"И не надо мне говорить, будто то, что я называю абстракцией, для многих людей никакая вовсе не абстракция. Не надо, я знаю о чем говорю. И я хорошо, а иногда и близко знаю многих из тех, для кого это не абстракция, а объект живого непосредственного переживания. Да только ни Чаплин, ни прочие ревнители казенного благочестия к настоящим верующим не имеют ровным счетом никакого отношения. И это еще мягко говоря.

Есть еще такие весьма распространенные аргументы, начинающиеся, как правило, словами "а вот если бы..." "А вот если бы они в вашем лифте нассали..." "А если бы они плясали и пели на могиле ваших родителей..."

Во-первых, любое "если" надо рассматривать по мере поступления. Во-вторых, я не очень понимаю, почему вполне интеллигентные и образованные барышни должны вдруг ни с того ни с сего писать в моем лифте или веселиться на могиле моих или чьих-либо еще родителей. Уровень сознания тех, кто склонен приводить подобные аргументы, позволяет предположить, что этого с гораздо большей степенью вероятности можно ожидать как раз от них", - пишет в "Гранях" Лев Рубинштейн
Читать целиком