Леонид Кондратенко (leokondrat) wrote,
Леонид Кондратенко
leokondrat

Categories:

Первые бомбежки

Оригинал взят у leokondrat в Первые бомбежки
Я не помню, когда начались налеты на Ленинград, где-то наверное в июле месяце. Они велись систематически в одно и тоже время примерно в семь часов вечера, но Ленинград не бомбили. Обычно объявлялась тревога, люди уходили в бомбоубежище, но не все, те, кто хотел. Наши «ястребки» вылетали навстречу вражеским самолетам, завязывались воздушные бои, которые заканчивались, как правило, тем, что один из самолетов, вражеский или наш, падал с высоты на землю, оставляя после себя дымный черный след. Первая бомбежка была 6 сентября 41 года. Я стояла во дворе и смотрела на самолеты, потом были слышны сильные взрывы и кто-то сказал, что выбило стекла. Я решила, что наверное это у меня. Так и было.

Где разорвалась бомба, не знаю, может быть она упала в Малую Невку, но взрывной волной было выбито два стекла в моем доме, всего два — одно в моей первой комнате (на четвертом этаже ), а второе под ним на втором этаже. Любопытно, что на третьем, между нашими этажами на первом, пятом и шестом никаких повреждений не было. Надо было что-то делать. У меня не было никакого материала, чтобы забить окна. О стеклах не могло быть и речи. На наши окна без переплетов даже в мирное время трудно было достать стекло. Обратиться на работу я постеснялась. Да и работа была так далеко, что дотащить нужный материал не было возможности. Я обратилась к близкому другу нашего дома, работавшему на Кировском заводе. Он привез лист фанеры, который из его квартиры, расположенной на Крестовском острове, пешком дотащила к себе. А жили мы в конце Каменноостровского на углу улицы Академика Павлова. Кое как прибила на раму окна этот лист и все как будто бы было в порядке.

Но через десять дней шрапнелью, разорвавшейся напротив нашего дома, у меня были выбиты все стекла. В момент разрыва я находилась, не знаю уж почему, в парадной нашего дома. Там же был сосед, живший этажом выше, профессор Натан Исаакович Шохор. Когда раздался взрыв, он схватил меня, прижал к лифту и прикрыл мое тело своим. Мы не пострадали, вылетели стекла в парадной. А он сказал: «Как тебя мама одну оставила!».Я ему казалась все еще девочкой, он знал меня с детства, я была подругой его дочери. Он не ведал тогда и не мог знать, что через две недели ему сообщат о гибели сына — Яши, студента последнего курса Академии художеств, архитектора, очень талантливого человека, сильного, красивого, способного. А через месяц он сам погибнет на Московском проспекте от осколка бомбы, возвращаясь с работы домой, помогая какой то женщине выйти из автобуса со своими детьми.

Но это было потом, а сейчас надо было как-то заделывать окна. У меня вылетели из пяти окон стекла, а из шестого вырвало прибитую фанеру. Я обратилась к тому же знакомому, но он сказал, что не может помогать мне все время. Из двенадцати фрамуг вылетело девять. Материала у меня никакого не было. Между соседской и нашей комнатой была остекленная дверь из четырех створок, со стороны нашей комнаты забитая фанерой. Я в выходной день оторвала эти листы, резать фанеру тогда я еще не умела и пилила ее ножовкой. Фрамуги в первой комнате я закрыла досками от старого стола, а вторую фрамугу заделала старой отцовской шубой. Как я там во второй комнате закрыла фрамуги и окна, не помню. Это было довольно сложно, не было гвоздей, я вытаскивала старые гвозди и разгибала их молотком, инструмента подходящего у меня тоже не было. Но, так или иначе, окна я заколотила. Фанера из окон вылетала еще раза два. Дверь между комнатами, с большими щелями, я завесила ковром. Комната оказалась совершенно темной. Пока еще было электричество, там можно было жить. Пользоваться разрешали лампочками до 25 пяти ватт. Но электричество было и в сентябре-октябре. Когда в конце ноября — начале декабря электричества не стало, моя комната превратилась в какую-то звериную нору. В этой норе я жила до конца 41-го года.

Мои беды — холод и темнота, вызванные выбитыми стеклами, ни в какой степени не сравнятся с общей колоссальной бедой, выпавшей на головы всех ленинградцев и унесшей сотни тысяч жизней.
Восьмого сентября при массовом налете фашистов были разрушены, сожжены, полностью уничтожены Бадаевские склады — склады, в которых хранились все запасы продовольствия города.
Я хорошо помню этот день. Мы работали на продленном рабочем дне, но к концу дня была объявлена воздушная тревога, и все оставались на местах. В комнату зашла сотрудница и сказала, что из их окна видно, что летит много фашистских самолетов, наверно будет большая бомбежка. Мы подошли к окнам, из которых было видно небо. Большая группа самолетов строем, как летят гуси или журавли, удалялись в сторону Лиговского проспекта. Это был первый строй. Вскоре, также выстроившись, они полетели обратно. Когда объявили конец тревоги и мы добрались домой, то с юго-восточной стороны было видно огромное зарево. Это горели Бадаевские склады.

Страна была не готова к войне. Она начала готовиться к ней, когда война уже началась. Тогда вышло много приказов и распоряжений — и о рытье окопов вокруг города (ими потом воспользовались немцы), и об эвакуации детей и нетрудоспособного населения, и об уничтожении заводов и складов в случае сдачи города и многие, многие другие. Не было только распоряжения рассредоточить склады хранения продуктов, чтобы не подставлять их для легкого уничтожения вражеской армии. Склады были уничтожены в один вечер. Началось планомерное снижение норм выдачи продуктов, а потом наступил голод. Еще много недель после пожара голодные люди приходили к обгоревшим зданиям, копали землю и уносили домой, нагревали ее с водой или кипятили, отстаивали и подслащенный водный раствор или всплывшие жиринки употребляли в пищу.
А у меня, как и у многих, кроме холода и темноты прибавился голод.

В конце первой и начале второй декады сентября после сильнейших штурмов немцы захватили Шлиссельбург, последние в те дни ворота, связывающие Ленинград с большой землей, и полностью замкнули осадное кольцо вокруг Ленинграда.
Началась блокада Ленинграда, началом ее считают 8-го сентября. В городе в эти дни было много вражеских налетов, бомбежек, тревог, но о блокаде население не знало. Узнали об этом мы много позже.
Subscribe

  • Повесил в "Фэйсбуке" Женя Одессер

    А кто это такой? (Зачеркнуто) А, тот самый? (Зачеркнуто) Туда ему и дорога! (Зачеркнуто) Покойся с миром, дорогой Егор Кузьмич! (Зачеркнуто) Борис…

  • 8 мая

  • Повесила с утра у себя газетару

    ЕС приступает к испытаниям системы сертификатов вакцинации от COVID-19 Евросоюз с 10 мая запустит испытания системы сертификатов вакцинации от…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments