Леонид Кондратенко (leokondrat) wrote,
Леонид Кондратенко
leokondrat

Повесил в "Фэйсбуке" неожиданное Александр Скобов

Пообщался со своим старым товарищем по антисоветскому подполью, который сейчас служит в аппарате одного Уполномоченного. Услышал от него вещи вполне ожидаемые и тысячу раз проговоренные самыми разными людьми. Да, г-н Уполномоченный все понимает. Понимает, что такого вопиющего серийного беспредела не только во время «винтилова», но главное – после – в обезьянниках и судах – в Питере просто не было. Но он хочет хоть кому-то реально помочь. А потому вынужден делать дипломатичные заявления. Чтобы с ним разговаривали обе стороны. Мы не правозащитники, которые вольно бегают по пампасам и поэтому могут говорить, что хотят. Мы государственные служащие, хотя и не можем ничего никому приказать. И именно поэтому должны быть дипломатами.

Я воздерживаюсь от употребления названия девушек одной очень древней и уважаемой профессии. Из моего исключительного уважения к ним и их профессии воздерживаюсь. И просто спокойно изложу собственные соображения по этому поводу. Итак.

Это как раз вольные правозащитники могут выступать в роли посредников. Между террористами и государством. Между государством-террористом и захваченными им заложниками. И если они хотят , чтобы с ними «разговаривали обе стороны», им стоит быть дипломатичными. Потому что вольного правозащитника Динара Идрисова имеет право послать в жопу любой мусор. А вот государственный чиновник хрен знает какого класса по табели о рангам совершенно не обязан быть дипломатом. Потому что его не имеет право послать в жопу никакой мусор ни с какими звездами. А если незаконно посылает, то это лишь еще один повод, чтобы трезвонить об этом на каждом углу. Потому что государственные обязанности г-на Уполномоченного, который действительно не может никому приказывать, как раз и состоят в том, чтобы трезвонить на каждом углу о нарушениях закона со стороны других государственных должностных лиц. И он может называть вещи своими именами.

Ну и наконец, просто бывают предельные ситуации. Когда ты должен, обязан бросить на чашу весов все – свой статус, свою должность хрен знает какого класса по табели о рангах, доступ в СМИ. Просто ради того, чтобы максимально громко назвать вещи своими именами. А если ты этого не делаешь, ты пособник оккупантов и гестаповцев. Я понимаю, что мне со своей пенсией за отсидки при советской власти в 3900 рублей рассуждать об этом легче, чем государственному чиновнику хрен знает какого класса по табели о рангах. Ведь он все же имеет возможность хоть кому-то реально помочь. А только даже я могу накопать 500 баксов в помощь задержанным. Мне это по обоим моим статусам положено. Тем более, что дочка у меня уже сама зарабатывает.


Оказывается, что Динар Идрисов - вольный правозащитник. А я то его подстилкой едроссовской самозабвенной  считал. Вот как бывает. (От названия профессии древней и уважаемой я, тоже воздерживаюсь, кстати, дело там, мне кажется, совсем не в принадлежности гендерной.) Он был адвокатом приюта  на судах, которые приговорили Галю к отсидке в приютах, отняли ее у меня. Там три стороны было на судах. Опека, приют и я. Точка зрения опеки и приюта во всем совпадала естественно, опека сама себя представляла, там все юристы в моей опеке других не держат сотрудников. А приют представлял "вольный правозащитник". На первом суде свидетель, мной приглашенная, как увидела в коридоре Динара Идрисова, так и остолбенела. И меня стала спрашивать: "это кто"? Она его знала с самой отвратительной стороны, его роль на суде по ее задержанной на митинге дочке была омерзительна. Динар Идрисов еще компромат на меня в Германии собирал, занятие препочтеннейшее. Судя по всему, ничего не нашел, бедолага. Но старался.

Это как раз вольные правозащитники могут выступать в роли посредников. Между террористами и государством. Между государством-террористом и захваченными им заложниками. И если они хотят , чтобы с ними «разговаривали обе стороны», им стоит быть дипломатичными. Потому что вольного правозащитника Динара Идрисова имеет право послать в жопу любой мусор. А вот государственный чиновник хрен знает какого класса по табели о рангам совершенно не обязан быть дипломатом. Потому что его не имеет право послать в жопу никакой мусор ни с какими звездами. А если незаконно посылает, то это лишь еще один повод, чтобы трезвонить об этом на каждом углу. Потому что государственные обязанности г-на Уполномоченного, который действительно не может никому приказывать, как раз и состоят в том, чтобы трезвонить на каждом углу о нарушениях закона со стороны других государственных должностных лиц. И он может называть вещи своими именами.

Ну и наконец, просто бывают предельные ситуации. Когда ты должен, обязан бросить на чашу весов все – свой статус, свою должность хрен знает какого класса по табели о рангах, доступ в СМИ. Просто ради того, чтобы максимально громко назвать вещи своими именами. А если ты этого не делаешь, ты пособник оккупантов и гестаповцев. Я понимаю, что мне со своей пенсией за отсидки при советской власти в 3900 рублей рассуждать об этом легче, чем государственному чиновнику хрен знает какого класса по табели о рангах. Ведь он все же имеет возможность хоть кому-то реально помочь. А только даже я могу накопать 500 баксов в помощь задержанным. Мне это по обоим моим статусам положено. Тем более, что дочка у меня уже сама зарабатывает.


(Я,тоже, воздерживаюсь от называния одной уважаемой древней профессии. Иллюзии, что к этой профессии больше склонны девушки, растерял. С Динаром Идрисовым знаком. "Вольный правозащитник" представлял, в качестве адвоката, интересы Галиного приюта. В судах, которые у ребенка семью забрали, Галя теперь в приюте живет. Я бы не сказал, что адвокат из него такой уж хороший, но старается. Компромат на меня собирал прилежно, даже в Германии искать не поленился. Про Францию не знаю, не слышал. А в Германию он даже звонил девушке, которая в обезьяннике после митинга ночевала когда-то, про меня спрашивал.  Здесь не буду писать, что она ему ответила, но догадаться все равно можно. Это мне мама девушки рассказала как-то, кажется в коридоре суда, в качестве свидетеля обе судьи ее отказались в зал звать, оба суда отвели всех без исключения моих свидетелей, лишать слова тогда еще нельзя было, в обезьянник ко мне она тоже как-то приезжала после митинга какого-то, но там нам говорить не дали.  К Динару Идрисову мама девушки относится не без брезгливости, -  прим. ред. )

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments