Леонид Кондратенко (leokondrat) wrote,
Леонид Кондратенко
leokondrat

В Германии (продолжение)

Оригинал взят у leokondrat в В Германии (продолжение)
Возвращение, конечно, штука не такая уж легкая. Отвыкаешь. Да и меняешься, все таки семь почти лет прошло, стареешь. То к чему привык в двадцать с лишним, трудновато когда сорок скоро. Друзей с трудом узнаешь. И совсем не в них дело. Собственное зрение изменилось. Я не про очки, которые дотошные немцы нацепили на нос. Тем более, что это раскритиковано местными окулистами. Лупы на носу тут не носят. А то, что видишь значительно лучше, чем в детстве и на стенке напротив дома всякие разводы, оказывается, так это разве хорошо? Стенка и стенка нечего в лупу разглядывать. Вот Федя. Ну мы же сто лет знакомы, выпивали много раз, друг у друга гостили. Ну да, выпив мог пистолет достать из кармана и всем показывать. Ну да, очень дорожил своим оружием огнестрельным по пьяни. Но, если ему сказать "без пистолета Федя не мужчина" то он спать постепенно ляжет. С пистолетом, но это разве мешает
кому то?. А теперь Федя православный священник, весь прикид и повадки. Путина обожает. Украину наоборот. Ну да, посадили его там за хранение огнестрельного оружия, через границу хотел провезти свой ненаглядный черный пистолет, на практику, наверное, ехал с филологами, куда нибудь в Грецию. Но уж так взасос любить начальство... Трудно с друзьями после Германии. И не они виноваты, с Лизой у Феди гостили и ничего. А там такие медсестры и такие соседи по палате...
На операцию меня медсестра везла. Страшно не то слово. Раньше никогда общий наркоз не давали. И потанцевала и до потолка прыгала и шутила. Все равно, конечно, потом привезла анестезиологу, которая не прыгала, но веселее так засыпать. Когда вокруг подпрыгивают. Потом, когда проснешься, уже не до прыжков. Болит все. А мальчик арабский на соседней кровати... Ему лет десять, а сколько у него родственников... Всегда полная палата... И все утешают и приносят что-нибудь. Его выписали через день, потому что вся работа отделения парализована. Всегда толпа на отделении. А там все очень серьезно. С меня взяли подписку, что я знаю на какой иду риск согласившись на общий наркоз, если не проснусь то без претензий. Хирург приходил. Рассказал про операцию, зачем она и что будет потом, возможные варианты. Сразу, лет через десять и лет через тридцать. Потом оказалось, что за операцией еще куча врачей следила. Мое колено узнавали врачи в Манхайме. "А, мы вас видели, были на операции"!..
...Пешком через весь центр. Каждый вечер. Чай мы с Лизой пили вместе по вечерам.
Раньше такого между нами не наблюдалось. А тут как то вот... Все-таки у нас много общего. Не лень зимой по вечерам, не Россия, но тоже может и минус пять быть. Мы по разные стороны квадратов жили, я в нашей старой квартире остался, она - в студенческой общаге, ей дали. Лиза пошла учиться, в уни на экономику, последний курс. И Пасху вместе справляли впервые, пока вместе жили как-то руки не доходили. Вкусно, особенно самодельная паска. Лиза с детства воцерковленная, православная, ясное дело, но получив подростковую свободу прекратила все контакты с приходом и общиной и вообще эмигрантским миром. Всех знает с детства, конечно. Мы еще когда познакомились договорились, что если вдруг придется расстаться (чего тогда никто из нас и представить себе не мог), то симпатия человеческая и теплые отношения никуда не денутся. Квадраты - это центр Манхайма такой. Психушка моя там, аккурат на пол-дороги. То есть, "Центр душевного здоровья". Больница, где колено чинили, сбоку остается, она тоже вплотную к квадратам, но слева. Туда вечером неохота. Холодно. Бенутцераусвайс университетской библиотеки мне Лиза сделала, документ чтобы туда ходить на правах студента. Уже не помню какие привилегии дает, все время этот аусвайс на глаза попадается до сих пор. Изредка и на работу заходил к Лизе, университет ей и работу дал какую то студенческую в библиотеке студенческой на 3-4 часа после обеда. Мебель и такое прочее там выкидывать дорого, откуда такие деньги,
мы объявление на окно повесили, что все даром раздаем. И все забрали. Даже кровать икеевскую и шкаф, про остальное мы и не переживали, а это выкидывать дорого очень. Главное, что кинокамеру забрали. У меня была маленькая кинокамера Agfa. Трофейная, бля. Это слово звучало вполне нормально в детстве-юности. Никакого рвотного рефлекса не вызывало. В Париже на блошином рынке продать хотел, потом в Германии. Потом поболтал с местными и... расхотелось продавать.
Камеру сразу взяли, положил перед окном, на асфальт и кто-то взял. Квартира на первом этаже, открывай окно и клади. Весь Гарри Поттер на немецком тоже улетел сразу. А куда такие кирпичи? В Россию же не повезешь... Дорого очень. И так то посылку отправил с вещами и поеду на автобусе в Питер, самолет не разрешает больше 20 кг, а у меня гораздо. Остальное подольше стояло, но через неделю все разобрали. Прочитал то я уже здесь Никулина и пр.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments