Леонид Кондратенко (leokondrat) wrote,
Леонид Кондратенко
leokondrat

Повесила в "Фэйсбуке" Варвара Турова

Мемориал памяти убитых гитлеровским режимом цыган в Берлине, состоит из переполненного водой круглого маленького водоема, посреди которого, на стальном треугольнике лежит один крошечный букет полевых цветов. Этот букет меняют каждый день. Из деревьев вокруг, из каких-то скрытых динамиков, доносятся остатки музык. Тягучие ноты. Даже не сразу понятно, что не так. Только потом соображаешь - а, звуки какие-то. Тянутся. Этот водоем постоянно переливается через край, как бы заливая, заливая всё. И еще этот памятник, конечно, про свободу. Как-то так, не буквально, и абсолютно узнаваемо. И цветы эти полевые. По кругу надпись - Pallid face, dead eyes, cold lips. Silence. A broken heart without breath, without words, no tears. (Если я не перепутала). Это из поэмы "Аушвиц" итальянца Сантино Спинелли. Пока ходишь вокруг водоема, прямо в земле видишь таблички с названиями лагерей, где убивали цыган.
Мемориал памяти убитых еврейских модельеров и портных, на площади Hausvogteiplatz это ступеньки из метро (просто выход из метро), где в каждую ступеньку вмонтированы их имена. И когда ты по этой лестнице поднимаешься, ты упираешься взглядом в трехстворчатую, зеркальную примерочную кабинку. Ты заходишь в нее, и во всех створках видишь себя. Такого же, как они, например.
Мемориал памяти хрустальной ночи называется "Покинутый кабинет". Это стальной письменный стол, на котором ни бумажки, ни рукописи, ни документа, ничего, с одним стулом, стоящим у стола, и другим стулом, валяющимся рядом. По периметру площадки с этим столом, идут стихи Нелли Закс, как известно, успевшей сбежать из Берлина в Швецию с помощью Сельмы Лагерлеф. Стихи эти - "О, гостеприимная квартира смерти, твой хозяин, оказывается, здесь был всего лишь гостем! О, руки, выложившие порог этого дома, знали ли вы, что порог этот станет ножом между жизнью и смертью? О, дымовые трубы печей, вы своим дымом развеяли прах детей Израиля по воздуху!". Никого нет за этим столом, а стул, где сидел хозяин, люди, пришедшие за ним, просто выбили из-под него, ногой в черном сапоге.
Мемориал памяти сожженным книжкам, это квадратная дыра в земле напротив одного из зданий Гумбольдт университета, дыра закрыта стеклом, под стеклом глубоко под землей, освещенная белая комната, в которой нет ничего, кроме пустых книжных полок. Ничего в ней нет. И полки пусты.
Мемориал памяти убитых европейских евреев это огромные серые камни, маленькие, побольше, дорожка между ними уходит то вверх, то вниз, сами они разного размера и с разными наклонами, и когда между ними идешь, совершенно не замечаешь, как это вдруг, в одну минуту, с залитой солнцем площадки, где бегают дети и разглядывают карту их туристические родители, оказываешь на дне самого страшного страха, среди гигантских темных каменных кромадин. Ты ходишь там, вверх и вниз, и этот кошмар как будто вдыхает и выдыхает тебя, ледяным своим холодом. Кошмар, который происходил в Европе во второй половине 20 века - непредставим. Этот мемориал - тоже.
Вокруг мемориала находится дорогущий отель, с летней террасой, частный клуб, куча ресторанов, и прочее. Какая странная идея, подумала я, ресторатор блин, делать летнюю веранду с вот таким видом. Это же страшно, на такое смотреть все время. Обедать с видом на самый страшный, совсем никаким усилием не представимый кошмар.
Какая прекрасная идея. Не прятаться от кошмара, не отрекаться от него, не дистанцироваться от него. Какая идея - сделать этот кошмар частью своей жизни. Помнить об этом, сделать абсолютно всё, чтобы этот кошмар не повторился, то есть - помнить его. Какая идея - нести личную за это ответственность, и иметь силы на личное за все это раскаяние. Какая идея - не прятаться ни от чего, всё помнить, из поколения в поколение передавать память, драгоценную и вечную память о тех, кого там убили, замучали, выслали.
На одном доме я видела таблички с именами живших там и сгинувших в лагерях смерти людей. Эти таблички вмонтированы в землю по всему городу. А на этом доме они висят ровно на уровне тех квартир, где жили те люди. Каждая из табличек установлена по инициативе людей, живущих там сейчас. Мы помним, говорят они, что раньше здесь жили вы. Что мы живем в ваших квартирах. Мы всегда будем это помнить.
Они всегда будут это помнить.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments