October 2nd, 2021

Повесила у себя газетару

В ООН заявили, что к концу 2022 году можно вакцинировать от коронавируса весь мир
Председатель 76-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН Абдулла Шахид, призвал все страны мира объединиться в борьбе с пандемией SARS-CoV-2 и обеспечить всемирную вакцинацию против коронавируса к концу 2022 года. Об этом сообщает ТАСС.

«Я намерен воспользоваться своими полномочиями, чтобы объединить всех. Моя задача — обеспечить, чтобы мы все пришли к гораздо более обнадеживающим срокам по вакцинации всего населения мира к концу 2022 года» — сказал Шахид.

(Если бы он не поленился и съездил в деревню Жихарево, он был бы поскромнее в своих прогнозах, и Россию, и Украину, и все остальные бывшие советские республики вакцинировать в ближайшие десятилетия можно только принудительно, - прим. ред.)

Повесила в "Фэйсбуке" Marina Granatstein (Начало, окончание следует).

Самоэпиграф: "Если реальность учащегося, увиденная психиатром, выглядит для этого психиатра, как параноидальный бред, то может быть, стоит спросить: все ли на самом деле идет как надо?
Тут можно было бы уже перейти к обсуждению того, полезно ли освоение «элитной программы» через расстройства сна, нервные срывы, ненависть к себе. О том, что дело было вообще не в программе. А также – к обсуждению системы сортировки в элитных школах в принципе и того, что она представляла собой – в нашей школе".

Это пост о моем опыте в гимназии 610, где я училась до 1999 года. Мой самый длинный пост в ФБ... Сразу замечу: я не знаю почти ничего о том, как учатся в гимназии 610 сейчас. Более того, меня это в здоровом смысле не интересует. Моя история о прошлом, которое, как я поняла, продолжается в настоящее. И предназначен этот пост вовсе не для родителей нынешних учеников, а скорее для тех, кто, как и я, вышел из системы «элитного» школьного образования со странными, непроясненными чувствами. С вопросом: а что это, собственно говоря, вообще было?..
...Чуть позже я узнала, что один из моих преподавателей серийно злоупотреблял доверием учениц, что «звоночки» и прямые свидетельства, указывавшие на это, были пропущены или не замечены, и что вскрылась ситуация только спустя много лет.
...Я не могу сказать, что «боялась» исключения, скорее я физически не могла представить себе существование вне гимназии, как не можешь представить, что тебя переселят на Марс. Исключение казалось чем-то вроде выброса через шлюз в космос без скафандра (этому ощущению не мешало даже то, что у моих «отбракованных» друзей в новых школах дела шли значительно лучше, чем у меня самой). Терять привычный коллектив может быть страшно, особенно если у тебя еще остались там друзья и симпатичные тебе учителя, особенно если долгие годы до этого ты верил, что учишься в «лучшей школе города или даже страны», куда и попадают только «лучшие», не такие, как «обычные люди».
Я очень старалась удержаться. Домашних заданий было очень много, в основном они почему-то делались мной по ночам, и все равно доделать все как следует я не успевала. Спала я все меньше и меньше, вскоре стало нормой, что на уроках у меня двоится в глазах, а на некоторых из них я неконтролируемо отключаюсь каждые пятнадцать-двадцать секунд.
Я не помню, чтобы кто-то спрашивал, почему я раньше училась «прилично», а теперь перешла в категорию злостных двоечников. Я не смогла бы ответить на этот вопрос, потому что не понимала этого сама.
Зимой мне дали испытательный срок, который я, видимо, прошла (потому что тогда меня не выгнали), но к концу весны все опять стало очень, очень плохо. Проблемы со сном усиливались. Я уже давно почти не читала программу по литературе и вообще крайне слабо понимала что происходит на уроках, тест айкью, как сейчас помню, показал 95. Один из важных экзаменов я завалила, впереди была пересдача. Я была уверена, что знаю недостаточно, наверняка не справлюсь, и пыталась компенсировать это тем, что сидела за уроками по ночам. Чтобы не хотелось спать, я ела растворимый кофе ложками из банки.
Где-то через неделю или две такого житья (почти без сна), в день экзамена, я пришла в школьный туалет и встретила подругу, у которой была пачка димедрола. Мне показалось, что съесть его – это хороший вариант немного успокоиться и расслабиться. Нужно было обязательно успокоиться и расслабиться, а еще мне хотелось сделать что-то отчаянное – вот что угодно. Я не помню, с какими мыслями доедала эту пачку, но понимаю, что была не совсем вменяема еще до того, как взяла ее в руки.
На экзамене я, естественно, отключилась, потом у меня случился эпилептический припадок, и меня увезли по скорой..

По мотивам

Прочитал в "Фэйсбуке" воспоминания одной из учениц 610 школы, многое созвучно, хотя мы и разные совсем. Ну да, в нашей 239 все было, как бы практично, конечно никакой филологии, у нас не лирики, у нас физики.

По мне эта школьная идеология избранности и собственного величия проехала мало, потому что и дома относились скептически к этим "типа, избранным", которые просто напыщенные и малограмотные люди и ничего больше. И приличные шахматисты в школе - ученики, а учителя с отличниками им и в подметки не годятся, да и я в шахматы одной левой любого из них, а уж Максим, или даже просто Миша...
Про книжки не с кем говорить без слез, про живопись и музыку вообще...
Вот выгнать могут, что могут, то могут. И характеристику могут дать плохую. Опасные люди, этого не отнимешь.