December 7th, 2020

Повесил в "Фэйсбуке" Борис Вишневский

В Чечне с почестями похоронили убийцу французского учителя Самюэля Пати.
Террориста, который намеренно и жестоко убил мирного человека, и сам был убит при задержании.
Представляю реакцию в российском МИДе или на телевидении на то, что за границей с почестями похоронили бы террориста, совершившего здесь теракт.
Неделю бы обсуждали на всех каналах.
А тут - думаю, разве что Песков мягко укорит. И то если сильно расхрабрится.
Терроризм - абсолютное и безусловное зло.
Но в "оправдании терроризма" у российских властей почему-то виновны только те, кто, как Светлана Прокопьева, пытается рассуждать о его причинах.
И ни "Хамас", ни "Хезболла", - напомню еще и еще раз, - в России не считаются террористами.

Повесил чуть позднее, но тоже 21 июля

Беспомощность, ангажированность и глупость. (продолжение)

Чем такое равнодушие к истине может объясняться? Только тем, что сами защитники Дмитриева не сомневаются в его виновности и не хотят никаких разбирательств. Они противостоят наезду кгбшной стаи на своего. Антикгбшной стаей. За своего. Впечатление на зрителей это производит отталкивающее. Тем плевать на истину, на ребенка. И этим плевать. Те отстаивают своих. И эти отстаивают своего.

Повесил 22 июля

Шендеровича посмотрел с утра, Насчет дела Дмитриева.

"Не осталось ни одного сколько-нибудь значимого имени в культурной элите российской, кто бы не высказался..."
Кажется Шендерович себя имел в виду, когда про культурную элиту говорил. Детей из детдомов культурная элита не особенно массово разбирает по своим домам. Интересно, сколько А не ноль ли?

И Катя-Муму.
Что "Свободное время" может о деле Дмитриева сказать?
Ничего. Н и ч е г о.
Почему ничего?
Потому что нечего.
Дело рассматривалось на закрытых заседаниях.
СВ не знакомо с показаниями потерпевшей.
СВ не знакомо с показаниями свидетелей.
СВ не слышало кто и о чем спрашивал потерпевшую на суде. Кто и о чем свидетелей спрашивал.
Ответов их СВ не знает.
Прений сторон не слышало. Откуда же у СВ может взяться мнение?
То, что у подавляющего большинства мнение есть и оно прекрасно сформировалось без какой-либо информации, говорит прежде всего о том, как эти люди обращаются с информацией, как они формируют свои мнения и о том, в каком мире мы тут все живем.

Повесил 23 июля

Повесил в "Фэйсбуке" Дмитрий Борко

По поводу сегодняшнего приговора.
1. Я рад, что не суд решил в итоге судьбу человека. Потому что российский суд, потерявший для меня всякую легитимность, вообще не имеет моральных прав решать чью-то судьбу, будь то общественник, насильник или даже террорист.
2. Это не отменяет моего права выносить собственные оценки тех или иных действий людей, что в этой ситуации для меня оказывается важнее, чем любые судебные решения. Это печально, поскольку это крушение Права, но это так.
3. Один хороший и честный человек сказал недавно в интимном разговоре: "Что бы там у него не было с девочкой, ничего особо страшного с ней не случилось. А его общественная роль гораздо важнее всего этого". Это утверждение заслуживает уважения, как любая осознанная позиция. И дает мне возможность категорически с такой позицией не согласиться. Но мне интересно, много ли людей отдают себе отчет в том, что сделали именно такой выбор?
Скобов

Злая любовь Кирилла Рогова

Рынок пришел, но почему-то демократию автоматически за собой не потащил
Александр Скобов, Каспаров.Ру, 07.12.2020

Кирилл Рогов любит Чубайса. К этому можно относиться как к слабости выдающегося человека. У каждого выдающегося человека может быть какая-то своя слабость. А можно просто повторить грубоватую русскую народную поговорку про то, что любовь зла. И отнестись к этому с пониманием.

Поскольку Кирилл Рогов любит Чубайса, вполне естественно, что он не любит, не переносит чубайсохейтерства. О чем он и сообщает в фейсбуке. И дальше рисует образ чубайсохейтера, глубоко его травмирующего самим фактом своего существования. По его словам, корябающего его морально-эстетически.

Чубайсохейтер Кирилла Рогова нетипичен. Типичный чубайсохейтер – это плакальщик по совку, который не может простить гайдаро-чубайсовской «ликвидационной команде» того, что она закрыла как исторически обанкротившийся проект советскую экономическую модель. Модель, основанную на тотальном огосударствлении средств производства и тотальном же централизованном государственном распределении основных экономических ресурсов.

Чубайсохейтер Кирилла Рогова по советской модели не страдает. Понимает неизбежность и необходимость ее ликвидации. Он сам является сторонником светлого либерально-капиталистического будущего. Чубайса же он ненавидит за то, что построенная при его активном участии новая Россия оказалась далеко не так прекрасна, как он ожидал. Чубайс обманул его надежды, испоганил его мечту.

Чувства таких людей тоже можно понять. Презрительно отмахиваться от них как от «инфантильных неудачников, которым нужен объект ненависти для проекции и вынесения вовне своих фрустраций» не есть правильно. Хотя, безусловно, видеть причину всего постсоветского зла в одном человеке (или в нескольких людях, ассоциирующихся с «командой младореформаторов») – это реакция обиженного ребенка.

Однако поклоняться Чубайсу как античному герою, без дерзости и целеустремленности которого совковый проект вообще не был бы закрыт – не менее инфантильно. Явное преувеличение роли личности в истории. Создание себе кумира. Ни в одной стране, вовлеченной в орбиту горбачевской Перестройки, советская экономическая модель не сохранилась. При большом многообразии моделей ее ликвидации. Так что как-нибудь закрыли бы этот проект и без Чубайса.

Толкачами тектонических общественных сдвигов по очередному капризу Истории часто доводится стать людям далеко не симпатичным. Более того, нередко это бывают люди далеко не выдающиеся. Еще чаще случается, что результаты деятельности реформаторов сильно расходятся с их первоначальными намерениями. Либо в силу объективно сложившихся условий, либо из-за допущенной реформаторами ошибки.

Это азы исторического процесса. Тот, кто решается изменить жизнь других людей и берет на себя связанные с этим риски, имеет право и на не самые светлые личные мотивы, и на компромиссы с суровой реальностью, и на ошибки. Но это не индульгенция, освобождающая от исторической ответственности и за собственные побуждения, и за гнилые компромиссы, и за ошибки.

Я не буду сейчас морализировать по поводу поистине большевистской решимости «младореформаторов» ломать страну через колено, не считаясь с издержками. По поводу их решимости навязывать стране свой вариант реформ обманом и силой. История часто пробивает себе дорогу через вот эту решимость подобных людей. Всегда будут люди, которые такую решимость не только оправдывают, но и считают доблестью. Всегда будут дерзкие и азартные, верящие в свою звезду и надеющиеся, что история их оправдает. Потому что победителей не судят. Я же хочу поговорить в первую очередь об ошибках.

Критика «младореформаторов» 90-х в качестве их главной ошибки часто называют вульгарно-марксистскую веру в определяющую роль экономического базиса по отношению к политико-правовой надстройке. Вот будет настоящий свободный рынок – он потянет за собой и демократию. Сам собой. Своей невидимой рукой. А пока настоящего свободного и эффективного рынка нет, никакая демократия не будет жизнеспособна. И будет сползать в авторитаризм. Значит надо просто как можно скорее создать класс эффективных собственников и запустить рыночный капиталистический механизм.

Рынок пришел, но почему-то демократию автоматически за собой не потащил. Не сработала марксистская схема взаимодействия базиса и надстройки? Как раз именно эта схема и сработала. Раздав в обход законов божеских и человеческих госсобственность «своим людям» ради «форсированного строительства капитализма», Чубайс и его соратники заложили фундамент социально-экономической системы, которая смертельно боится сменяемости власти. И дело не только в том, что общество считало результаты приватизации нелегитимными и в любой момент могло их оспорить через выборы. Крупная собственность была настолько завязана на близость к власти, что любая передвижка этой власти даже в рамках «элит» создавала угрозу нового масштабного передела собственности.

В оправдание «младореформаторов» иногда приходится слышать, что у них не было выбора. Лни должны были учитывать соотношение социально-политических сил в стране. Единственной реальной силой была старая номенклатура (включая силовую), в которую бурными весенними ручьями вливалась свежая кровь организованных преступных группировок. Провести в жизнь можно было только такой вариант рыночных реформ, который приняла бы эта сила. То есть единственное, что могли сделать реформаторы, это просто отдпть все этим замечательным людям. Это был их компромисс с суровой реальностью.

Все это является предметом увлекательных исторических исследований и дискуссий. Но в любом случае именно Чубайс и его соратники проложили дорогу русскому фашизму Путина. Так уж выщло. Так повернулась история. Это факт их биографии. Не сам по себе этот факт служит главным основанием для их морально-политической оценки, а то, что они стали делать с этим фактом своей биографии дальше.

А дальше они повели себя по-разному. Кто-то порвал с режимом, перешел в оппозицию. Кто-то просто ушел в сторону. Кто-то спился. А кто-то вполне успешно вписался в путинский режим, стал его активным функционером, его опорой. И тут уж одно из двух: либо такой человек предал свои первоначальные идеалы, либо к политической свободе и демократии он не стремился никогда. Всю жизнь мечтал лишь о диктатуре эффективных менеджеров над тупым быдлом.

Который из этих двух вариантов про Чубайса, пусть скажет тот, кто знает его лично. Я лишь могу выразить сожаление, что многие люди, которые вроде бы все про путинский режим давно поняли, продолжают считать Чубайса «своим». Эдаким «нашим человеком в Гаване». Это обрекает их на политическую беспомощность перед путинской властью.

Что будет, если путинский режим в ближайшие годы не падет в результате революции или не сломает себе шею в очередной внешнеполитической авантюре? Тогда он может законсервироваться надолго. И через несколько десятилетий повторится сюжет перестройки. В правящей элите сформируется ядро «прогрессистов», которые под лозунгами «возвращения к истокам Великих реформ 90-х», «восстановления чубайсовских норм капиталистической законности» и «чубайсизма с человеческим лицом» начнут управляемую либерализацию сверху. Процесс будет бурно поддержен интеллигенцией. Но в какой-то момент он выйдет из под контроля, и к руководству прийдут люди, идеологически с «Великими реформами 90-х» не связанные. Наследники Чубайса окажутся на обочине. Это в лучшем случае. Если Перестройка-2 будет проходить сравнительно мягко. Влюбом случае им придется отвечать на вопросы поколений, лучшая часть жизни которых пройдет при режиме туркменбашистского типа.