April 29th, 2020

Непереводимое

Из аптеки вернулся сегодня с добычей. Теперь у меня дома есть все. Ну, в смысле, все. что человеку может быть нужно.
Повезло, конечно. Зашел в аптеку, так... Для очистки совести. По дороге домой из супермаркета. Даже не заходил, а крикнул с улицы. С дистанции. Социальной: "антисептика нет?" А мне в ответ: "Есть".
Вот, нифига себе! Тогда я внутрь зашел. А там никого в помещении, кроме юной продавщицы. В прошлый раз мне крикнула опытная продавщица под сорок: нет антисептика! И я даже не заходил внутрь. Во мне, конечно и пол и возраст сразу настораживают заслуженных работников торговли. "Какой ему антисептик?!" Да и одет я по простецки...
Вначале предложили спиртовые салфетки. Я согласился на салфетки. Потом оказалось, что в подсобке и спирт имеется. Взял один флакончик, на пару недель протирания ручек и клавиатур хватит.

Повесил в "Фэйсбуке" Кирилл Рогов

СКРЕПА ВМЕСТО ДЕНЕГ И НАЛОГОВАЯ ДЕМОКРАТИЯ

Новое обращение Путина к нации запомнится, конечно, прежде всего неприличным опозданием на два часа, в котором, собственно, и явлено было монархическое пренебрежение к «нации» и которое не мог бы себе позволить ни один избираемый и избранный лидер.

Вообще, если разбирать семиотические обертона этого действа регулярных «обращений», то бросается в глаза их неказистая двусмысленность. С одной стороны, Путин подражает западным лидерам, зарабатывающим очки на прямом, откровенном и драматичном общении с населением («ралли вокруг флага»). С другой стороны, Путин как бы и не обращается к нации, а разговаривает с окружающими его придворными – сидящими вокруг как на иконостасе двенадцатью незадачливыми бюрократическими апостолами (про иконостас – замечание Arkady Ostrovsky). Путин не может просто обращаться к нации (а то она, того гляди, оборзеет), он должен «работать», «совещаться», «давать указания», приглашая нацию как бы соучаствовать в этом, подражая кивающим и внимающим придворным клеркам.

Само выступление было выдержано в рамках путинского коронного трюка «меняю слова на деньги». Слушая все эти няшки чуть модифицированного советского бюрократического языка: «жесткий и постоянный контроль», «действовать на опережение», «с максимальной эффективностью», «буквально в считанные часы», «находимся в постоянном контакте, сверяем наши планы», «дать уверенность в будущем» - российский обыватель должен проникнуться чувством, что «делается все возможное» и не вдумываться в детали, т.е. не просить денег. Ибо высочайшие внимание и забота ценнее и важнее. Это «скрепа вместо денег». Такой формат.

Но хватит семиотики, перейдем к содержанию. И здесь, на мой взгляд, значимым сегодня является прежде всего вопрос признания юридической ответственности государства за объявленный карантин. Ни закон о чрезвычайной ситуации или чрезвычайном положении, ни закон о санитарно-эпидемиологическом благополучии (52-ФЗ от 30.03.1999) не описывают ту ситуацию, в которой мы оказались. Но взаимоотношения граждан и государства должны быть введены в какое-то правовое русло.

Мы живем в обществе, где отчасти существует свобода экономической деятельности. В Советском Союзе ее не было, и государство всем платило зарплату. Теперь она есть, и люди зарабатывают сами. Но если государство по тем или иным причинам приостанавливает свободу экономической деятельности, то оно несет ответственность за это перед теми, кого оно этой свободы лишает.

Когда государство объявило карантин, подло не назвав его карантином, то работники бюджетного сектора ничего не потеряли, потому что бюджет выплачивает им зарплаты. Но надо понимать, что реальными деньгами бюджет наполняют компании и работники внебюджетной сферы. Бюджетник платит НДФЛ и за него платятся взносы в пенсионный фонд, но все это деньги из того же бюджета. А вот появляются эти деньги в бюджете из того, что заплатил внебюджетный сектор. А потому, когда государство говорит: «все по домам, бюджетникам заплатим, внебюджетники - как хотите», то это прямой обман и грабеж. Ибо бюджет (=государство) отказывается здесь от ответственности перед теми, кто обеспечивает его наполняемость.

Я не сторонник «вертолетных» выплат, которые поддерживают и Сергей Гуриев, и Алексей Навальный. Бюджетники не потеряли ничего, не работающие пенсионеры не потеряли ничего. Потеряли те, кто живет не за счет бюджета и наполняет его деньгами. Им предложено приостановить свою деятельность, одновременно обеспечивая и свой уровень доходов, и продолжая платить налоги. Это абсолютно несправедливо, и это является сегодня ключевым вопросом налоговой демократии и справедливости. Если есть предписание о закрытии бизнеса на карантин – значит возникает обязательство государства. Все!

А то, что Путин сказал, что он, обеспечивая жесткий и постоянный контроль, действуя на опережение с максимальной эффективностью буквально в считанные часы, находится в постоянном контакте, сверяет наши планы, чтобы дать уверенность в будущем, означает только то, что он не хочет этого признать.

Значит, нужно его заставить. Потому что это обман и несправедливость.

(Обман.. Несправедливость... Государство уже давно пользуется бизнесом так, как ему удобно. Поддерживать бизнесменов, вроде Ксении Собчак и непутевых детей генералов, которым пока еще лень идти на госслужбу? При отсутствии независимых суда и прессы, никакого частного бизнеса быть не может. Его и нет в реальности, он только на бумаге существует. Все прекрасно знают, что эта независимость бизнеса - фикция. Поддерживать этих мошенников?! - прим. ред.)

Повесила в "Фэйсбуке" Vera Yudovina

Провожу кружок математики у второклассников. В ходе задачи в конце занятия нашли сокровища. Решили поделить их на всех. Спрашиваю - как потратите? Ребёнок: "Часть положу в банк. Часть отдам родителям. А на остальное... " - глубокий вздох - "куплю, наконец, себе белку."

Повесила в "Фэйсбуке" Vera Yudovina

Я просто в диком восторге! Израильский школьный оркестр на карантине. Это запись моих друзей. Вот как надо работать в зуме! Представить, как это репетировать и синхронизировать... Короче, восторг и восхищение.