January 22nd, 2018

Повесил в "Фэйсбуке" Яков Гордин

Удивительное дело! Я сейчас набрал в Яндексе "Вечер творческой молодежи 30 января 1968 года" и выскочил текст Никиты Медковича ( мы незнакомы) , который по этому поводу - это 2013 год - цитирует Солженицына . Я ,естественно, читал "Двести лет вместе", но этого пассажа не запомнил. Оказывается, Александру Исаевичу его друзья Померанцы показали ходивший в самиздате донос на наш вечер. И Александр Исаевич, конечно же донос не одобрив, тем не менее всерьез отнесся к рассуждениям его авторов о презрительном отношении выступавших к русскому народу и т.д. И предположил, что и в самом деле был некоторый национальный уклон. Казалось бы - ясно, что нельзя верить ни единому слову доноса. Если там утверждается, что в стихотворении "Греческая церковь" Бродский под греками подразумевал евреев, а под собаками, которых выводили гулять в сквер возле церкви "иносказательно" подразумевал русских людей, то что ж тут говорить...Никакого национального уклона и в помине не было. Нас совершенно эта проблема не интересовала. Александр Исаевич грустно оправдывает это возможное "еврейское презрение" - мол. заслужили.. Все это печально. Стало быть, авторы доноса, главным среди которых был мой приятель и собутыльник, товарищ по литературному объединению при "Советском писателе" Валя Щербаков, не зря старались.
Интересный поворот сюжета. Тем более стоит придти и поговорить.

Повесил в "Фэйсбуке" Игорь Иртеньев

Из сундука

Дружно катятся года
С песнями под горку,
Жизнь проходит, господа,
Как оно ни горько.

Елки-палки, лес густой,
Трюфели-опята,
Был я раньше мен крутой,
Вышел весь куда-то.

Ноу смокинг, ноу фрак,
Даже хау ноу,
У меня один пиджак
Да и тот хреновый.

Нету денег, нету баб,
Кончилась халява,
То канава, то ухаб,
То опять канава.

Пыльной грудою в углу
Свалена посуда,
Ходит муха по столу,
Топает, паскуда.

На гвозде висит Ватто,
Подлинник к тому же,
На Ватто висит пальто,
Рукава наружу.

У дороги две ветлы,
Вдоль дороги просо,
Девки спрыгнули с иглы,
Сели на колеса.

Не ходите, девки, в лес
По ночам без мамки,
Наберете лишний вес,
Попадете в дамки.

Не ходите с козырей,
Не ходите в баню,
Ты еврей и я еврей,
Оба мы цыгане.

Олег Корень поделился в "Фэйсбуке" воспоминанием

Онанизм - чрезвычайно широко распространенное явление в животном мире. О. можно встретить у обезьян, собак, кошек, лошадей, быков и даже слонов. В царской России О. был широко распространен и среди людей.
Великая Октябрьская Социалистическая Революция с корнем подорвала основы этого буржуазного явления.

А. Н. Горелов, "Онанизм", Библиотека судебной медицины, Наука, М., 1963.
-------------------------------------
а вы говорите мизулина.

Повесил в интернете Алексей Лейн

Она говорила мне, что идти ей в сущности некуда, что она хочет быть со мной, пыталась обнять. В ответ бросил: «Я не «Армия спасения»!» (Как потом я буду корить себя за эти слова!) Юля ушла снова. Появилась она недели через две. Постучала в окошко. Рядом стояла ее подруга, которой требовалось 50р. на «опохмел души». Денег у меня не было. Но Юльке я сказал: «Если хочешь, возвращайся». Она пришла минут через 40. Подружку, наверное, провожала.
Еще один раз мы всерьез поссорились, когда она в пылу какого-то спора назвала меня фашистом. Время было уже позднее. «У меня два брата отца на войне погибли, - произнес я, - про 6 миллионов уничтоженных евреев я говорить не буду. Сейчас первый час. Оставайся. Но утром сделай так, чтобы тебя больше здесь не было». Ушел на работу, не поцеловав ее, как делал это обычно, а когда вернулся – комната была пуста.Collapse )

Повесил в "Фэйсбуке" священник Яков Кротов

ИЗ КАТЕХИЗИСА В АНЕКДОТАХ

Чудесную притчу рассказал мне вчера великий эсперантист и правозащитник Николай Гудсков - в ФБ его нет, к сожалению. Так, на кладбище встретились.

Таксист мчит пассажира. Ррраз - и проехал на красный свет. Пассажир тревожно:

- Вы заметили, что проехали на красный свет?

- Не волнуйтесь, за рулём - мастер!

Через пять минут опять проехал на красный. Пассажир только ойкнул.

- Не волнуйтесь, за рулём - мастер!

На следующем перекрестке вдруг резко тормозит перед зелёным. Пассажир удивлённо:

- А теперь что?

- А вдруг поперёк едет мастер!

Так и мы, дорогие братья и сёстры, должны быть свободны во всех путях своих, преодолевать запреты, не бояться ничего - но не красть, не убивать, не лгать, даже когда можно это безнаказанно делать (а всегда можно ускользнуть от наказания, мы же понимаем, что "сколько верёвочке ни виться" - агитка МВД, не более), потому что наперерез тоже ведь может двигаться свободный бесстрашный человек или даже Бог!

Повесил в "Фэйсбуке" Дмитрий Борко

"Болотное дело" закончилось. Последний болотник вышел на свободу (правда, под принудительное амбулаторное). 6 мая истекает срок давности по 318-й, а по 212-й по этому делу давно вышла амнистия. Уже вряд ли кого нового возьмут в оборот. Новые песни придумала жизнь.

Повесил в "Фэйсбуке" священник Яков Кротов

НАЦИОНАЛЬНОЕ ПОСЛЕ ОСВЕНЦИМА. ПОЧЕМУ 11-ЛЕТНЯЯ АСЯ ВАЛАХ МЕЧТАЛА, ЧТОБЫ ЕЁ ЗАСТРЕЛИЛИ

Небольшая иллюстрация к тому, что я написал в предыдущем тексте о нации. Замечательный мемуар Евгения Наконечного (1931-2006) о жизни в Львове накануне и во время Второй мировой войны. Понятно, что о погроме в 1939 году 8-летний мальчик ничего конкретного не пишет, там он вспоминает чужие воспоминания. Его собственных ярких воспоминаний - три, и они потрясают.

Один - о том, как мама послала его в гетто отнести еду друзьям-евреям. Гетто было пустынно. Он попал в вымерший город. Ни души. Только дома. Вошёл в нужный дом - и увидел толпу людей. Измождённые, тихие, сидящие плотной толпой на лестницах, боящиеся шелохнуться.

Второй - о том, как осенью 1941 года к ним в квартиру постучался Зигмунд Дегенштик, еврей, когда-то зажиточный буржуа, владелец типографии, где работал отец Наконечного, теперь - измождённый бродяга. Его пустили - родители Наконечного были настоящие люди, благодарные, благородные. Он попросил поесть. Были только шкварки. Дегенштик махнул рукой и стал есть.

"Не желаю умирать голодным. Сегодня вечером или самое дальше завтра утром меня застрелят немцы".

Отец Наконечного сказал было, что надо спрятаться. Все обвели взглядом крошечную комнату. Дегенштик ответил: «Спрятаться можно только в глухих деревнях, где нет немцев. Но на это нужны деньги, которых я не имею, нужны соответствующие деревенские знакомства, которых я тоже не имею. Безнадежно!»

Ушёл и был расстрелян. Оставил другу орден "Виртути милитари" (Вероника Долина), который тот после войны отвёз в Варшаву, в какой-то музей.

Третий эпизод самый страшный. Летом 1942 года во дворе подросток - 11 лет уже - видит Асю Валах, подружку по довоенным играм. Даже не подружку - практически сестру. Девочка в темнокоричневом платьице и сандалиях рассказывает... Она сумела убежать во время массового расстрела...

Collapse )