November 4th, 2016

Повесил в Фэйсбуке Игорь Иртеньев

Из сундука
Из цикла " как я встречался со знаменитостями".
...Сводила меня жизнь и с третьим птенцом гнезда Хрущева — Василием Аксеновым. На излете перестройки, входя в редакцию все той же „Юности“, я столкнулся с выходящим оттуда Василием Павловичем. За полгода до этого, во время первого визита знаменитого изгнанника в преображенную Россию, я на одном из вечеров всучил ему номер „Юности“ со своей свежей подборкой.
— Василий Павлович, здравствуйте. Я Иртеньев. Помните, дарил вам журнал?
— Как не помнить, — радостно солгал демократичный кумир.
— Теперь вот хочу подарить книжку.
— Сделайте милость, — церемонно произнес Аксенов.
Я раскрыл свою неподъемную сумку, где, помимо книжек, имелся пакет белья из прачечной, десяток яиц, пара батонов хлеба, бутылка кефира, запустил туда руку — и похолодел. Поскольку вспомнил, что книжки, лежащие там, уже были подписаны. После редакции я как раз собирался зайти на почту и разослать их своим иногородним приятелям.
Отчетливо представил, как достаю из сумки одну книжку — извините, Василий Павлович, это не вам, вторую — пардон, опять не вам, третью — что за черт, и эта не вам.Collapse )

Поделился в "Фэйсбуке" публикацией "ТАСС" Сергей Давилис

Каретникова подтвердила переход в УФСИН. "Да, разговор такой был, предложение было, я согласилась", - сказала она ТАСС.
Подробнее на ТАСС:
http://tass.ru/moskva/3756510
(Теперь будет у кого про Дадина спросить, - прим.ред.)

Повесил в Фэйсбуке Игорь Иртеньев

Из сундука
День национального единства
Объявил мне нынче календарь,
Я с утра, как мог, принарядился
И махнул за завтраком стопарь.
Этот праздник надо с честью встретить,
Раз уж мне сегодня выпал он,
Я второй махнул, и тут же третий,
И четвертый вслед за ним вдогон
Что ж я выпить не имею права
На свои законные шиши?
Подарила праздник мне держава,
Широко, по-русски, от души
В этот день мы засадили ляху,
Нехристей погнали из Кремля,
Как его мне не отметить на х...
Как его не праздновать мне, б...
Чтоб смотреться в зеркало мне гордо,
Чтоб себя по праву уважать,
Хорошо б грузинам козью морду
Сотворить и азеров прижать.
Заодно с жидами разобраться,
Чтобы не мутили зря народ.
...В общем сами поняли вы, братцы,
В этот день делов невпроворот.
Ведь в России до хренища наций,
А стопарь - всегда он под рукой.
Если с каждой мне объединяться,
Печени не хватит никакой.

УФСИН - это, конечно, сильно

Впрочем, я и сам на государственной службе. Приемный папа.
Государство зарплату платит. Одного ребенка, правда, назад забрала страна.
В учреждение. Машу оставили, все-таки. Это не то чтобы разумно, просто
никаких других вариантов нет. Либо забирать детей из душегубок хоть чучелом
хоть тушкой, либо они там останутся все. И с УФСИНом, подозреваю, нечто похожее.
Дамблдор что-то мерзкое пил из бутылочки, насколько помню. Оно и невкусно и
неэстетично. Но смысл был. Хотя и не для него, насколько помню.

Продолжение.Продолжение следует.

Потом перестали в Юрмалу ездить. Шишаки же. Поесть в Шишаках было негде, только дома.
Дома - это либо на краю заливного луга, мы с мамой там снимали летнюю пристроечку, кажется, а может часть дома, я в этом не очень разбираюсь. Либо в доме на Вахтинском холме, это либо вначале, либо когда мама уже на работу в Ленинград уехала, у нее то покороче отпуск. Я тогда с Вахтиными вернусь, а пока у них поживу. Дорога в Шишаки и назад запомнилась. Машин тогда почти ни у кого не было, в смысле, почти ни у кого из знакомых. Поезд, потом пересадка и что-то регионально-сидячее несколько часов. И потом пешком. А там уже и тепло и река и лес. Это теперь хозяин - член-корреспондент, а тогда кирпичи с цементом. Туалет строили. Микола Миколаевич, сосед, кирпичи клал, мы с Митькой, он на пару лет старше, кирпичи подносили, типа, хотя и без нас... это воспитательный, кажется, смысл носило больше, работа наша. Потом я пальцем на сыром цементе автограф оставил, интересно, сохранился? В поселок ходить, вообще было незачем, магазины пустые, зато все растет вкусное или бегает. Вареники с вишней, белые грибы, да мало ли... Как-то поехали в Полтаву в кузове, поймали грузовик попутный, на каждом ухабе подлетали и приземлялись на что-то неровное, больно. С нами в кузове и профессор ехал, он кулаками стучал в кабину, чтобы водитель остановился, а мы с Митькой и мамой Митькиной просто истерически хохотали. А что делать теперь?! Больно и поздняк метаться. С местными отношения были... Неплохие, но такое неравенство, они настолько были беднее, что... уж какие тут отношения...
Это в Питере мы небогатые, мягко говоря, а там Ротшильды какие-то. У них, у местных, не было даже ирисок с карамельками. С Митькой, конечно, веселее лето проводить, чем одному.