November 2nd, 2016

Повесил в Фэйсбуке Игорь Иртеньев

Луч пресловутый надежды слегка почадил и зачах,
Не повезло нам, друзья, откровенно сказать, с временами.
Что-то такое кончается прямо на наших глазах,
Что началось не при нас, но закончится, чувствую, нами.

Как-то все стало вокруг непривычно темно,
А ведь отчетливо двигалось к счастью, свободе и свету,
Я до конца не хотел бы досматривать это кино,
Я и попал-то сюда по чужому билету.

Мне его продал у входа какой-то чувак
То ли обкуренный, то ли прилично поддатый,
Даже не продал, а отдал буквально за так.
Я, говорит, уже все это видел когда-то,

Темным ноябрьским вечером, глядя в окно,
Будучи в стадии полу, так скажем, распада.
– Да? Ну и как?
– Если честно, конечно, говно,
Но временами вставляло, а что еще надо?
Collapse )

Продолжение. Продолжение следует.

Образование у нас было без умных слов. Это оно теперь инклюзивное, а тогда...
Просто мальчик с Синдромом Дауна учился в классе на два года старше. Его, разумеется, дразнили.
Часто и жестоко. Но это у старших все, я мельком видел только. А у нас в классе был мальчик не
пойми с чем и с эпилепсией. Припадки во время уроков не каждый год были. Вначале страшновато, потом уже не страшно. Его не особо дразнили, он сильнее всех в классе и кто кого еще большой вопрос. Точнее, нет вопросов. Дразнили, конечно. Он мудро всем отвечал: "Я-Максим. Я, человек просто". Формула запомнилась. Он, ясное дело, был еще и умнее остальных, нам тогда так не казалось. Учителя были всякие, даже неглупые были, учительница математики, Валентина Дмитриевна, вполне человек. Больше, правда, никого назвать не могу. Уроки истории у нас были чаще всего познавательные. Мужчины преподавали, нередко. Мужчины в школе - это что-то неподражаемое. У нас так было, во всяком случае. Он наказывал. Много и вдумчиво. Стоять заставлял на уроке, если что. Ну, а меня то как не наказывать, лодыря и хулигана. Следующий урок стоишь, еще два, семь уроков следующих стоя и.т.д. Записывал на специальном листочке. Кто у него в классе стоит и сколько. До двух десятков у меня доходило. По праздникам амнистия. 23 февраля все мальчики садились на свои места, а 8 марта - все девочки. Вначале у своих парт стояли. Потом у стенок, кажется. Меня он еще как то раз силой постричь пытался на уроке. А то у меня "патлы". За ножницами побежал к Валентине Антоновне, учительнице младших классов нашей. Волосы спасти удалось после небольшой возни, у него две руки, все-таки маловато для силового парикмахерства. Замечания с грамматическими ошибками писать любил в дневник. Другие учителя писали короче, слова, в которых не особо уверены, старались не употреблять. А историк: "Опоздал на урок. Пытался обмануть учителя в виду своего опоздания".

Серж Константинов повесил что-то такое в "Фэйсбуке"

(Вниз уехало там, теперь найди... - прим. ред.)

В связи с новостью об "эпидемии ВИЧ в Екатеринбурге" хочется напомнить как зовут человека, который горой стоял против заместительной терапии, раздачи одноразовых шприцов наркозависимым, против любых мер снижения вреда (а они приводят в т.ч. к снижению риска распространения ВИЧ). Зовут этого человека - Евгений Ройзман. И что же он теперь? А ничего, держит морду кирпичом. Говорит, дезоморфиновые наркоманы во всем виноваты. Видимо, те самые, которые пересели на дезоморфин после ройзмановских успехов в борьбе с героином.

(Про "метод снижения вреда" я и завел ЖЖ, когда вернулся из Германии, потом уже как то зацепился языком, да и какое тут стало снижение вреда... http://leokondrat.livejournal.com/968.html Во были времена... - прим.ред.)