August 22nd, 2016

Повесил в Фэйсбуке Игорь Иртеньев

Не жизнь, а сплошная зубная тоска,
Ни соли щепотки, ни мыла куска,
И чьей только злою волшбою
Сюда занесло нас с тобою?
Мы жили как люди и вот тебе на,
В мздоимстве и блуде погрязла страна,
Где песни веселые пелись
И теплые бублики елись.
Где каждого каждый в беде выручал,
При этом на каждого каждый стучал,
И общею были планидой
Повязаны праведник с гнидой.
Мы в черное небо с тоскою глядим,
И черствого хлеба краюху едим.
Осталась нам в жизни, кирюха,
Одна только эта краюха.
А в небе том черном геройской звездой
Когда-то Гагарин сверкал молодой,
Но нам уж не вспомнить с тобою,
Что было оно голубое.

(no subject)

Продолжение
Развлечений у нас во дворе хватало. В школе их было уже значительно меньше.
Да и вообще жизнь постепенно становилась как-то тусклее.
Вот раньше весна - это была весна. Выходишь из дома - еще не умеешь букву "Р"
выговаривать. И тут наш автобус. Кричишь: "тридцать третий!" "мама, тридцать третий!"
Раскатисто так. И она выговаривается, буква эта дурацкая. И так во всем. Зимой, тоже,
ничего. Сугробы, хоккей без коньков, во дворе, горки ледяные в Удельном парке, опять же снежки друг с другом, или кто больше машин подобьет снежками. Теперь машины ездят, а раньше рынок был. Летом кран с гирей раздолбал рынок перед домом и теперь славная охота с моста. Летом, тоже, поохотиться можно, но с балкона, не на машины, на людей, а это рискованно. Под балконом почта, люди ходят, но если в них попасть бомбочкой с пятого этажа, то могут и домой позвонить в дверь. Не лень же! Им не открою, но все равно неприятно. А мне на почте нельзя слишком уж рисковать репутацией, меня водитель почтового грузовика иногда на переднее сиденье сажает и порулить дает, сам только на педали нажимает. Я почти в повороты вписываюсь, а по прямой вообще.
Продолжу после