March 8th, 2011

Владимир Буковский и еврейский вопрос

Начали приходить отклики избирателей на инициативу выдвинуть Владимира Буковского кандидатом на пост президента РФ. Что волнует откликнувшихся избирателей в первую очередь? Возраст кандидата. Проживание кандидата на "сладком" западе. "Радикализм" нашего кандидата. И, куда без этого, вопрос принадлежности Буковского к "той самой национальности". Сегодня около 18:00 здесь, в "Свободном времени", про национальный вопрос будет говорить сам Владимир Константинович.
Пока что в "Свободном времени" - это только потому, что аудитория тематического сообщества сторонников выдвижения Владимира Буковского в президенты пока еще уступает аудитории "Свободного времени". Впоследствие предполагается проводить подобные акции на территории сообщества, конечно.

Вернулись со Святой земли

"Много впечатлений, мыслей и чувств, хотя, конечно, удалось далеко не везде побывать, где хотелось.
Пожалуй, главное, когда ходишь по Иерусалиму, слушаешь все эти рассказы про где что было и когда, накрывает сильное смешанное чувство удивления, грусти, протеста, не знаю чего еще от осознания, что здесь, на этом крохотном, в общем -- за час обойти -- клочке земли, были убиты за тысячи лет миллионы людей. Убиты с именем Господа на устах. Ради Него. Во имя Его. Не за деньги, не за земли, не за власть, что плохо, но как-то еще подлежит пониманию. Нет, убиты за святое. За веру. За истину. Убиты в том числе и теми, в чьих священных книгах написано -- "не убий". Во всех ведь написано. И при всем при том ни из-за какого бабла не убивали так много, так жестоко и с таким сознанием собственной правоты, как ради Того, кто запретил убивать.
С тем же сложным чувством я смотрела на святыни, за которые бились и бьются. Стена, гора, храм, гипотетическое место захоронения, гипотетически тот самый камень. Места потрясающие по энергетике, прямо входишь в плотную стену людских чувств, молитв, решений. Но... не знаю. Для меня из всего этого как-то еще укрепилось убеждение, что любая святыня есть то самое идолопоклонство, и до добра оно не доводит. Потому что как только люди начинают придавать сверхценность стене, горе, храму, камню, они как-то сразу очень быстро становятся готовы за них убивать. Чувствуя себя при этом правыми и почти святыми. Или -- в самом лучшем, наименее людоедском и наиболее цивилизованном -- случае они там бурно продают изготовленные в Китае сувениры.
В этом смысле очень отозвалась надпись на входе в гипотетическую -- -- по версии протестантов -- гробницу Иисуса: "Меня здесь нет".
Не хочу никого ни в чем убеждать, это просто мои, очень личные, мысли и чувства", делится у себя в журнале Людмила Петрановская

И еще немного про Святую землю

"Теперь, когда все желающие имели возможность объяснить, что мне СЛЕДОВАЛО чувствовать и понимать, можно, наверное, продолжить :)
На самом деле впечатлений очень много. Концентрация разных культур, языков, времен, страстей в Израиле потрясающая, это такой насыщенный раствор. Там даже Голгофы две -- на выбор.
Кстати, над Голгофой (по версии протестантов) развеваются на веревках детские ползунки.
Стену плача охраняют девушки с автоматами, которые очень эротично хлопают при ходьбе по прекрасным, обтянутым хаки еврейским попам.
Колоритные ортодоксы болтают на ступенях, потягивая через трубочку строго кошерную колу.
Юные еврейские папы с выводками младенцев в шабат на детских площадках -- не скучающие на скамейках, а ползающие, утешающие, играющие.
Солидные арабские папы на арабской автостанции в пятницу, которые встречали своих сыновей, наверное, из какой-то школы с полной неделей, потому что мальчишки с разбегу вешались папам на шею, а те их подхватывали на руки и нацеловывали -- явно соскучились", рассказывает у себя в ЖЖ Людмила Петрановская Читать целиком

Но куда же бежать нам, русским?

"Но та сила, которая вышвырнула меня из ПКТ вопреки всем законам, уже неудержимо несла нас дальше - наступил наш черед бить. Гайка, которую старательно закручивали много месяцев, сорвалась наконец с резьбы, и все понимали: если сейчас мы не остановим произвол, не вернем потерянного, то уже никогда не сможем это сделать.

Через три дня сорок человек объявило голодовку, а те, кто не мог голодать, - забастовали. По гарнизону объявили тревогу. Усилили охрану на вышках. Начальство пыталось уговаривать, запугивать, шантажировать - ничего не помогало. Вызывали украинцев:

- Чего вы связались с этими жидами и москалями?

Вызывали евреев:

- Чего вы связались с этими антисемитами? Вы же в Израиль собираетесь!

Голодовка продолжалась месяц. Кто не выдерживал - терял сознание после сердечного приступа или обострения других болезней, - тех уносили в больницу. Отдышавшись, они вновь включались в голодовку. Даже старики-двадцатипятилетники приняли участие - забастовали, а некоторые объявили однодневную голодовку.

- Интересное время начинается, - говорил мне один из них, украинец, - даже освобождаться жаль...

...Нет, я не хотел уезжать. Евреи едут в Израиль, немцы - в Германию. Это их право, как право каждого человека - ехать, куда ему нравится. Но куда же бежать нам, русским? Ведь другой России нет. И почему, наконец, должны уезжать мы? Пусть эмигрирует Брежнев с компанией", - пишет в книге "И возвращается ветер" Владимир Буковский