March 4th, 2011

Невыносимая мягкость диктатуры

"«В России сегодня нет демократии, а есть мягкий, либеральный авторитаризм», - написал знаменитый польский диссидент Адам Михник после встречи с Путиным в 2010 году («Новая Польша», №12, 2010. С.3; номер пришёл подписчикам лишь в марте 2011 г.).

Можно было бы так охарактеризовать авторитаризм Мубарака, Каддафи, да кого угодно, кто не в Польше? Конечно! Чужой авторитаризм всегда мягкий, своя даже демократия жестковата. Чужая мозоль мягче своей родинки... Самое страшное в тексте Михника – ссылка на Москву 1937 года. Для России «1937 год» - то же, что «Освенцим» - для Германии и для всего мира...

...В чём смысл Освенцима? Почему говорят о невозможности «богословия после Освенцима», «философии после Освенцима»? Что, Освенцим научил, что есть какой-то количественный предел в уничтожении людей, после которого авторитаризм – жёсткий? Вот шесть миллионов – жесть, а несколько сотен тысяч жителей Чечни (не только чеченцев, стоит помнить) – это мягкость?

Нет! Урок Освенцима прямо противоположный. Нельзя ждать, когда появится вторая жертва. Между второй и шестьюмиллионной интервальчик небольшой. Алмаз, которым измеряется жёсткость авторитаризма – это одна-единственная человеческая жизнь. Одинаково драгоценна жизнь Михника, умного, пожилого и богатого поляка, и жизнь чеченского недоросля, необразованного и нищего, застреленного по кремлёвской индульгенции во время сбора черемши – и неважно, русский или чеченский стрелял, у пальца, который нажимает курок, нет национальности. Стыдно измерять мягкость беззакония тем, сколько людей отправлено за решётку. Только своего палача имеет право человек назвать «мягким палачом», «либеральным палачом». Чужого палача так называть недопустимо", - размещает у себя в журнале полный вариант собственной статьи, опубликованной в Гранях, священник Яков Кротов
Читать целиком